Посл 187о года, подъ вмяшемъ франко-прусской войны, взглядъ на казаковъ, какъ на военную силу, значительно измѣнился. Предполагавитееся упраздненше ихъ было признано болыпою ошибкою. Напротивъ, признано было необходимымъ включать ихь въ составъ регулярной кавалерм. Вслѣдстве этого и служебныя требованя отъ казаковъ стали быстро возрастать. (Стоимость снаряженя ихъ на службу поднялась въ н$фсколько разъ противъ прежняго. Положене о военной службЪ 1876 года и послѣдуюция распоряженя значительно стѣснили возможность казаковь распоряжаться временемъ для своихъ надобностей и почти прикрѣпили ихъ къ мѣсту во время состоямя въ приготовительномъ разрядѣ и на льгот, такъ какъ потребовали присутствя ихъ на зимнихъ заняияхъ (только приготовительный разрядъ), въ лагерныхъ сборахь, на смотрахъ обмундированя и затруднили отпуска.
Тогда какъ разночинецъ, живший почти въ тѣхъ же условяхъ, какъ и казакъ, но свободный отъ обязанностей военной службы, богатѣлъ, казакъ, обремененный непосильными требованями, бѣднѣлъ все болѣе и болѣе. Долги и недоимки въ общественныя суммы и войсковой капиталъ съ каждымъ годомъ у него росли и къ концу 80-хъ годовъ большинство уже чувствовало себя почти неоплатными должниками и не видѣло никакого выхода изъ этого положения.
Въ это время, время большого экономическаго и нравственнаго упадка оренбургскихъ казаковъ, посѣтило ихъ страшное бЪдстме—это голодовка т89т года. т
Изъ предыдущаго мы уже видБли, насколько не были готовы казаки встрЪѣтить этого страшнаго врага, а потому можно судить, какое экономическое опустошене произвелъ онъ въ общей масс$ населеня. Тамъ, гдЪ передъ этимъ обычная цѣна хлЪба не превышала 30—40 коп. за пудъ, онъ поднялся до 2-хь—2-хь руб. 50 коп., и заэту цБну зачастую нельзя было его достать; гд$ цѣна сѣна не превышала 5—то коп. за пудъ, а солома не цѣнилась ни во что (ее сплошь и рядомъ жгли на гумнахьъ, какъ ни къ чему негодную вещь), она поднялась до гр,, г р. 20 коп. за пудъ.