Часть 1

— Обыкновенное по тому времени, отв тилъ онъ. Шли мы съ тятенькой изъ Переяславекой станицы въ Багурнинсвую къ храмовому дню, наканун® Николы лЪгняго. 0сталовь уже верегь шесть. ДЪло было среди дня. Вошли въ балку, отець и говорить: „нужно поспѣшить на гору. Это мЪѣето опасное: въ камышахъ много кабановъ и волковъ.* Только что онъ это проговорилъ,—глядь! но иригорку изъ степи несетея въ намъь калмыкъ. Я едва не умеръ отъ страху! Поджилки трясутся —не могу идти!.. Отець говоритъ: „не робЪй! Раскрой ножь!“ Ая и двинуться не могу — духъ замеръ!.. Кругомъ насъ ня души. Только солнце стоитъ наль головами, да съ боку камышь шухить оть вВ%тра. „Раекрой ножъ!“ кричитъ отець. Въ это время молодая калмычка почти добѣжала до наеъ и, не останавливаясь, повернула лошадь въ сторону, значить, какъ бы въ камышъ. У меня чуть отлегло; думаю: не кь намъ. Какъ вдругь слышу, что то засвист®ло мимо меня, и арканъ прямо за шею тятьку! Тоть повалился и потянулся вмЪетЪ съ коробкой по травѣ. Тутъ я опомнился. Броеился къ аркану, уцѣиился за него руками и перер$залъ его складнымъ ножемъ. Отецъ поднялся и мы бЪжать на гору. Смотримъ, калмычка за нами. Успла сдѣлать новую петлю и собиралась онять закинуть ее. Теперь отещь поднялъ руки и палку кверху, чтобы не давать шеи. Я едѣлалъ тоже. Калмычка видить хитрость, забѣжала впередъ и стала на дорогѣ. Мы тоже остановилиеь. Слышимъ, она кому-то кричить и машетъ въ еторону.—Ну, теперь мы пропали! говорить отець: вонъ бѣжать другой... Отче святителю Николае! Помоги! взмолилея старикъ. Я опять обезум®ль оть страха. Но Богь милостивъ! 0ь горы послышался колокольчикъ. Мы перекрестились. Какъ вонъ и тройка почтовая показалась. Тутъ наши лушители, какъ волки, попряталиеь въ камыш“.