— До станши Тихорфцкой кто имфетъ билеты? раздались но вагону слова кондуктора: „Господинъ!- позвольге вашъ билетъ“, обратилея кондукторъ къ одному’ изъ главныхъ, быть можетъ, насадителей этой культуры, къ Давно уже спавшему моему сосѣду.—Вамъ здѣеь пересаживаться“, добавиль онъ ему. Тотъ сталъ собирать свои вещи.
— А вы не спали?—сиросилъ сосфдъ меня.
[фрагмент нечитабельный в скане первоиздания]
— 9!-—давно уже нѣтъ ея здѣеь; теперь пошли не т% времена, сказалъ онъ съ грустью.
— А развф прежде лучше жилось?
— Да какь вамъ сказать? Прежде было куда лучше; а то воть Фду я теперь, да и боюсь: а что какъ не удается мн в; этомъ году приетроить свои молотилки? Что тогда? Хоть въ петлю нолѣзай!...
Но туть раздался свистокъ, а за нимъ иоѣздъ почти на всемъ ходу вдругь остановился у станши. Взглянувъ въ окно, я замѣтиль, что начинается разевѣтъ. Я давно ждаль его, чтобы увидЪть родную степь, ровную, какъ скатерть, нокрытую зеленой муравой и содержащую свои естественныя богатства. Конечно, мнЪ хотѣлось видѣть эту стень такою, какою я зналъ ее во дни юности. Въ то время растительность степи была весьма роскошная. Сочныя травы съ ковылемъ во главЪ песгр$ли разнообразными цвътами и перемежались съ кустарниками дикаго миндаля ( Апуу4и из пита), стенной вишни (Ггилиз слаписегизиз), терна и др. Изъ царетва животныхъ звѣри и итацы попаделись, не смотря на ровную и открытую м%$етноеть, почти на каждомъ шагу. Въ особенности памятны мнЪ стада дрохьъ, журавлей и сборища стрепетовъ, не говоря о безчисленномъ количеств$ и разнообразии обитателей р%чекъ, болоть и плавней, именно: объ уткахъ, гусяхъ, бакланахъ и лебедяхь („Лебяжье озеро“ въ конц Бейсуга). Какъ дорого далъ-бы теперь за таня степи веяй натуралистъ! Сколько новаго и интереснаго матерала собралъ бы теперешний зоологь п ботаникъ въ тавкихъ м5етахъ| Что осталось теперь отъ всего этого?—0Очень мало.
Когда поѣздъ отошель отъ сетанщи, я, стоя на нло. щадьк$ вагона, увидѣлъ длинныя илатформы, нагруженныя нодъ самую крышу кулями ишеницы. Кончилиеь крытыя платформы, потянулись доечатыя нодставки все съ тѣми же кулями и, наконецъ, кули лежали прямо на землЪ 0езъ всякой подстилки: кули подъ брезентами, кули нодъ рогожаме и 0езъ всякаго прикрытія. Очевидно, что здЪеь сложено было нѣеколько соть тысячъ пудовь хлЪба еще прошлогодняго носѣва. Оказалось, что еще большее количество кулей ишеницы сложено на слѣдующей, Новоросоійской стантщи, и почти столько же, по еловамь коилуктора нашего поЪзда, хлѣба на веѣхъ предъидущихь сганщяхъ отъ Ростова»). |