Часть 1

ДалЪе мнѣ ирипомнилиеь вез обетоятельства праздничнаго дня въ станицѣ. Обыкновенно, нока „правилаеь 0бѣдня“, народъ со воѣхъ концовъ собиралея въ церковь. заслышав звонь „на достойное“, лавочники изъ армянъ шли открывать свои лавки „шабаи“ съ мыломъ, дегтемъ и косами, коробейники съ мелочью раскладывали на „базарЪ“, т. е. ереди нлощади, иредъ церковью, свои товары. Бабы страпухи сиѣшили окончить пирожки съ еыромъ и сметаной, безъ чего не начиналея ни одинъ праздничный обѣдь у черноморца. Пообѣдавъ, „старики“ шли въ „еборню“, ГДЪ станичный атаманъ и два „судьи“ производили судъ и расправу или обеуждали полученную отъ начальника „бумагу“. А весь женсый элементъ собирался „на улицу“, т. е., сходился со всего околотка къ какому нибудь двору и здѣеь располагалея на землЪ, „забавляясь насиньями“, вилоть До прихода „череды“ въ станицу. СЪ ноявленемъ стадъ поднималась ‘по улицамъ пыль, бЪготня, ревь, мычанье на тысячи ладовъ и все это успокоивалось только въ сумеркахъ, когда весь взрослый рогатый скотъ, выгнанный изъ дворовъ на улицу, располагался здЪеь же подъ заборомъ на ночлегъ. Во дворъ по большимЪ загонамъ, расположеннымъ на улицу, загонялись только овцы и лошади. Первыя береглись отъ волковъ, которые часто врывались ночью въ села, даже лѣтомъ, ип производили опустошенля, а лошади сохранялись оть калмыковь, которые за ночь могли бы слишкомъ далеко ускакать оть станицы. Вся семья казака обыкновенно раеполагалась ЛЪтомъ въ хорошую погоду туть же на дворЪ, иодъ открытымъ небомъ на „спорышЪ“ (Рошуолит ие щате) или „лободВ“, ‚а въ дурную погоду—на врыльши® или ВЪ сВняхь. : обыкновенно ничёмъ не нарушалея. Лишь нодъ воскресенье или празднивъ вся ночь на-пролетъ оглашалась „спивами дивчатъ“ и свистомъ парубковъ, гулявшихъ „на досвиткахъ“. Это было ихЪ право, которымъ парубки пользовались обыкновенно два—три года. Уже съ 18 лѣть юноша ечиталея казакомъ и обязанъ былъ нести эту повинность до гробовой доски. Значительное большинство казаковъ съ 20 лѣть находились въ строю, на театр (при войнЪ) военныхъ дЪйстый или на поетахъ по Кубанской лини. Эта мѣетноеть вел$дстве этого содержала въ себЪ 4/5 веего мужекаго народонаселення Черноморш. Вотъ почему въ станицахъ, отдален ныхь отъ Кубани, въ сильной степени преобладалъ женсвй элементъ. Въ то время, какъ „чоловикъ“ былъ постоянно на службЪ, баба —казачка одна вела свое хозяйство. Она одна управлялась и съ „хлибомъ“, и съ „скотиною“, и со всѣуъ хозяйствомъ. Положене, въ которомъ казачка была’ единственнымъ сельскимъ рабочимъ въ станицахъ, тянулось очень долго и поел того, какъ 10 „замиренГи Кавказа“ служба казака значительно была. облегчена, когда сроки ея были уравнены съ солдатекими. Привыкнувъ на посту въ праздной жизни, казакъ лѣнилея и дома, и потому всю черную и тяжелую работу сваливалъ всегда на жену. КромЪ того, привычка къ праздности была причиною того, что къ концу семидесятыхъ годовъ въ станицахь стало сильно развиваться пьянство, котораго совевмъ не было еще въ начал» этого десятка лѣтъ. Выдающуюся въ станицахъ роль кабакъ пртобрЪль въ семидесятыхъ годахъ, когда онъ изъ самаго глухаго въ станиц$ мѣета, близь рЪчки, или на концѣ улицы, перенесенъ былъ на самое видное и 00йкое мего, на церковную площадь. Такъ было въ станиц» Батуринекой, такъ это было и во воѣхь другихъ станицахъ. Черномортя въ 70-хъ годахъ вошла въ составъь Кубанской области. Бь это время ея станицы содержали большое количество иногороднихъ или „городовиковъ“, выходцевъ изъ Ровйи. Въ это же время изгнанъ былъ и калмыкъ изъ степей Кубани въ восточную часть Ставропольской губернти и далѣе въ Астраханскую губернию. Еще 190 лѣтъ спустя, къ началу $0 годовъ, станицы, иослѣ нелегкой борьбы съ хуторянами, стянули хутора къ 60%, такъ что между прежней Черноморей и нынѣшней Кубанской областью общаго осталось очень мало. Пришлый или инотороднй элементъ принесъ и быстро привилъ потомкамъ древнихъ славныхъ запорожцевь свою культуру. Въ чемъ она состоитъ?...