Часть 3

Теперь путь пролегаль по узкому гребню водораздЪльной лини между верховьями глубокихъ балокъ Эшкакона и Бечасына сирава, а также Хассаута и другихъ притоковъ Малки—слѣва. Мѣетами ширина гребня водораздЪла не превосходила 3—4 саженей, тогда какъь пропасти направо и налЪво простирались на цѣлыя версты. Въ грязь и слакоть колеса нашей повозки скользили, вея она сильно накренялась изъ стороны въ сторону, такъ что всякую минуту приходилось балансировать или моментально выскакивать изъ нея на косогоръ, чтобы не слетѣть Въ пропасть. Мысль, что придется ночевать и вторую ночь при условяхъ, быть можетъ, худшихъ, чѣмъ первую, давно уже безиокоила насъ, а тутъ уже и голодъ, не только холодъ, донимали. Говоръ п шутки среди путниковъ давно сами собою смолкли. Такъ пришлось Фхать чаеъ-другой, когда уже стемнЪло и не стало видно ни пропастей, ни балокъ. Наконецъ, только въ десятомъ часу мы подъ- Ъ%хали къ спасительной сторожЕ$, имѣющей веѣ свойства курной избы, разм$ромъ въ 8—10 кв. саженей. Сыроеть И холодъ такъ доняли нась за два дня, что мы рады были веякому крову и потому териѣливо выносили болЪе трехъ часовъ сильный дымъ отъ приготовленія на горящемъ кострѣ нашюнальнаго шашлыка и духоту отъ присутегыя въ крайне маломъ помѣщеніи 12 человЪЕЪ, лишь бы обсушиться, согрѢться п уснуть хоть н$Феколько часовъ.