Величіе видимой картины, особенность положеня, легвость дыханя въ чистёйшемь воздухѣ, животворное дЪйстые лучей альшйекаго солнца —все это служить причиною возбужденйя въ человзкЪ до сильнѣйшей степени того жизнерадостнаго чувства общеня съ природой, которое должно быть извѣетно всякому, кто когда либо испыталъ и наслаждался этимъ душевнымъ состоянемъ при хорошей обетановк среди лѣеа—луга, степи и проч. Только здЪеь, на горахъ, это состояніе достигаеть высокой стенени напряженія, становясь по интенсивности въ полнее соотвЪтетве съ велишемъ картины природы и принимаетъ свой особый характеръ. Весь организмъ подъ вмянемъ предшествовавшихь и теперь сопровождающихъ обетоятельествъ подчиняется только блатотворному дйетвію красотъ природы и не телько перестаетъ думать о томъ, что относится къ человѣчеству, живущему тамъ, гдѣ-то далеко и внизу, но чуветвуетъ, что онъ сталь свободенъ отъ веего челов ческаго, что онъ воленъ, какъ птица, унестиеь въ высь и можеть наслаждаться спокойно и въ благоговѣнши чѣмъ-то боле величественнымъ и прекраснымъ, что обыкновенно недоступно людямъ... Это моменты истиннаго счастья, самыя доромя минуты въ жизни!... Кто разъ испыталь ихъ, тотъ никогда не откажется еще разъ перечувствовать такое состояне, никогда не задумается вновь пойти на поклонене горнымь святынямы.....
[фрагмент нечитабельный в скане первоиздания]