ЭТОТ „нашъ русекШ“ не произвель на меня прятнаго впачатл ня. Впрочемъ, не одинъ онъ мнЪ® не понравилея на этомъ пути. Юще больше мнѣ не понравилось отеутетве въ вид$нныхь мною теперь станицахъ толокъ и выгоновъ, на вкоторыхъ свободно могъ бы пастись екотъ. Не видно также нигдѣ во дворахъ старыхъ скирдъ хлѣба и стоговъ сбна. Съ давнихъ поръ я привыкЪ къ такому взгляду, что ч$мъ больше осталось на двор$ запаеныхъ скирдь и стоговъ, тѣмъ зажиточнЪе хозяинъ, а чѣмъ чаще въ деревнз встр$фчаются дворы со старымъ запасомъ, тѣмъ богаче деревня. Впрочемъ, такъ было 20—25 лЪтъ назадъ. Что-же теперь служить м%риломъ зажиточности хозяина и богатства деревни? —сирашивалъ я себя.— Количество амбаровъ и кулей? Но таковыхъ почему то не видно на дворахъ у крестьянъ. Они ветр®чаются, къ сожалѣ ню, только у владѣльцевъь молотилокъ или „Ттрактирныхъ заведений“ и „бакалейныхъ лавокъ“, да на вокзалахъ желфзной дороги. Чтожъ дѣлать? Таковы результаты культуры, начавшейся здЪсь съ прибыемъ „иногороднихъ“.
Когда поѣздъ сталь приближаться къ станши Мирекой, я виервые увидЪлъь м$ета сЪнокосовь. Присутетые на поляхъ большихь и вѣтвистыхъ кустовъ кажрана (Ста е) съ бѣлыми цвѣтами и огромными вырЪѣзными листьями свидѣтельствовало о томъ, что степь здѣеь не была еще тронута илугомъ. Кром катрана, виднѣлиеь всюду ковыль, диый миндаль и множество злаковъ. Въ общемъ травы слаборослы и ръдки; видимо, сухое аЪто+ отразилось и на нихъ, хотя мы были всего въ 15 верстахъ отъ Кубани и можно было ожидать умѣряющаго дЪйетвя ея водъ на окрестности.