Пока я разсуждаль на эту тему, стало смеркаться. „Улица“ разошлась, но чрезъ чаеъ послѣ того, какъ совеѣмъ стемнЪло, снова раздалея свиетъ и гикь парубковъ, звуки гармонки, & затѣмъ иѣени дЪ вокъ; а еще чрезъ полчаса противъ моей квартиры снова „улица“ была въ полномъ сборѣ, но только въ болѣе возбужденномъь и дѣятельномъ состояни, чЪмъ днемь. Теперь дЪйствительно земля гудѣла огь трепака, который, вѣроятно, продолжалея долго за полночь; но, изнуренный дорогой, я скоро кр$ико уснулъ.
На другой день рано утромъ при сильномъ холодномъ и сыромъ вѣтр$ мы поднимались на Ставропольское илоскогорье, состояне котораго нисколько не измѣнилоевь съ тЪхь поръ, какъ я впервые взъ$зжаль на него въ 1867 г., немного западнЪе, со стороны станицы Рождественки. Какъ тогда, такъ и теперь старые густые л$еа покрывали верховья многочисленных балокъ, понижавшихся постепенно въ востоку. Все тотъь же прекрасный видъ открывалея на горы, расположенныя къ югу и заканчивавитяся въ спнев* горизонта снѣжноаблечными конусами Эльборуса. Очевидно, природа окрестностей Ставрополя не измѣнилась за это время, какь не измѣнится еще черезь сто —двѣети и тнсячу л®тъ. Да и не только окрестности, и самъ городъ за 20 лѣтъ не претериѣль существенныхъ неремѣнъ въ своей внЪшности. Еели въ возвышенной часги города, на Воробьевк*, прибавились три—чегыре болышихь зданя, то въ низменной, старой части все осталось въ прежнемь видѣ. Видимо, городъ не растеть, а напротивь — надаеть въ своемъ развит, потому что онъ стоитъ внѣ линии желфзной дороги. При про®зд$ теперь чрезь Ставрополь, вы не видите даже того оживления, какое было здЪеь прежде. Улицы пустыя. На прекраеномъ, тёнистомъ бульвар®, протянувшемся версты на двЪ, не вотрѣтишь десятка гуляющихъ въ 7 часовъ вечера въ праздничный день. Только въ „рощѣ“ или въ „Воронцовекомъ саду“ есть публика, среди которой семинаристы пграютъ, какь и въ прежнее время, не ноелѣднюю роль. Торговля въ полномь застоЪ, что видно изъ того, что каменныя ступеньки когда-то 00татыхь магазиновь и лавокъ густо поросли своеобразной флорою, прозябанйе которой, вѣроятно, служить утѣше-