Между тѣмъ уже вовеѣмъ стало свѣтло. Сь востока по едва замѣтной балочкЪ тянулея густой туманъ, налъ которымъ, чрезъ нЪкоторое время; обрисовалея нурпуровый гигантовихь размѣровъ шаръ утренняго солнца. Въ возду- ХВ было тихо и тепло. Нашъ иоѣздъь мчалея по совершенно ровной мЪетности, по степи, дар из которой вовершенно быль не тотъ, какимь онъ мнЪѣ предетавлялея по воспомпнантямъ. Вее поле на тридцать верстъь вокругъ, до горизонта включительно, представляло пзъ себя одну колоссальную ниву созр$вшей пшеницы. Итакъ, ииеница веюду: на поляхъ, въ вагонахь в на платформахъ желфзной дороги. Миѣ теперь ясно стало, почему мой сосѣдъ по вагону могъ въ три года завести 15 молотилокъ. Понятно также, почему образовалось близъ станицы Архангельской особенное, крайне оригинальное мѣетечко въ полтораста — двЗети дворовъ жителей. Еще недавно, въ 1575 тоду, вдЪеь быль станичный выгонт, за которымъ вь полутора верстахъ пролегала жел зная дорога. А теперь здЪеь, по еловамъ кондуктора, „нашь руссый элеваторь“. МЪетечко это ниѣетъ совершенно особенный виѣъшній видъ и проявляеть самостоятельную дЪятельность. Представьте себѣ двѣ улицы изъ чистенькихь отно - и, кое гдѣ, двухэтажныхъ домовъ, построениыхъ на городской манеръ, подъ желфзной крышей. Близь каждаго дома но улиц тянутея одпинъ или два амбара большихъ размѣровь на толегыхъ етолбахъ, около амбаровь ночти среди улицы установлены вѣеы и цЪ®лый рядъ гирь, соединенныхъ общею цѣиью. Никакихъ другихъ построекъь иЪтъ во дворѣ. Кое гдЪ на домахъ красуются вывѣевки съ надписью: „трактлирное заведенте“ или „бакалейная лавка“. Съ ранняго утра до глубокой ночи здЪеь одни люли привозаять на фурахъ хлЪбъ откуда то, друшме этотъ хлзбь переваживають и пересыпалютъ, а третьи, похожие на моего, только что ушедшаго изъ вагона, сосѣда, мЪлкомъ по стѣнамъ амбара или карандашемъ на грязной бумажкБ что то записывают. Затѣуъ первые вдутъ въ „трактирныя заведен“, а послѣднте на Новоросейекую станцтю, которая лграеть для нихъ роль клуба.
Я не видѣль американскаго элеватора, но
*) Какъ извѣетно, во время голода 1892 г. описываемое пространство Росси называлось житницей ея, потому что дало миллюны пудовъ хлѣба для земствъ голодающихъ губершй.