Ни одна гулянка не обходилась безъ музыки и танцевъ; когда гуляли, то угощали всЪхъ встрфчныхъ и пристававшихъ безъ разбора, платили за все не торгуясь, сколько вынетъ рука изъ кармана шароваръ, а потому торговцы въ предмфстьБ паживались очень скоро, если только загулявшая СЪчь, прогулявъь все до послЪдняго а.
дуката, не возьметъ остального даромъ, разгромивъ лавки и шинки. Купцы были тогда рады и тому, что сами-то оставались ВЪ живыхъ.
Запорожцы не любили себя стЪенять чѣмъ-либо; никакихъ постовъ и воздержанш не признавали, но за-то, возвращаясь изъ походовъ, дЪлали щедрые вклады въ свою сѣчевую церковь и въ случаЪ необходимости всЪ до послѣдняго человѣка готовы были защищать ее.
Неисправныхъ должниковъ казаки сажали на цѣпь къ пушкЪ, гдѣ всямй имѣль право оскорбить его, и такъ онъ сидѣлъ до тЪхъ поръ, пока кто-нибудь не уплачивалъ за него долга. Несмотря на безпечность хранешя имущества, воровство на СЪчи встрѣчалось крайне рЪ$дко; уличеннаго въ воровствЪ привязывали лицомъ къ столбу, ставили рядомъ бочку „горилки“ (водки), клали на землю „ки“ (длинныя и тоныя палки) и предоставляли желающимь выпить ковишгь горилки и ударить вора юмемъ по обнаженной спинѣ.
Р$дко кто выдерживалъ наказаше, и воры обыкповенно смертшю расплачивались за свою вину.
Такимъ же почти образомъ приводилась въ исполнене смертная казнь, назначаемая радою за преступленя болфе крупныя: оскорблеше кошевого, неуважеше къ сЪчевымъ обычаямъ, драка съ оружемъ въ рукахъ и т. п.
Запорожцы любили СЪчь, свою „Мати“, и строго хранили всЪ обычаи и порядки ея, видя въ нихъ вполнЪ. справедливо залогь къ ея процвфтанию.
Разница въ наказани вора и преступника, обреченнаго на смертную казнь, заключалась въ томъ, что въ послЪднемъ случа смертный приговоръ приводился въ исполнене на радЪ: войсковой писарь по списку выкликалъ имя за именемъ, вызванные одинъ за другимъ выходили изъ толпы, ударъ за ударомъ падалъ на спину преступника, пока не становилось безжизненнымь тЪло его. Умиралъ казакъ всегда молча, безъ стона: твло каз-
— 30 неннаго лишенное погребеня, бросали въ Днфпръ на съБдеше рыбамъ и ракамъ.
Еще страшнЪе была казнь за убйство товарища: ублйцу сажали на заостренный вверху колъ или опускали на дно глубоко вырытой могилы, а сверху ставили гробъ съ убитымъ; затЪмъ засыпали обоихъ землею. У запорожцевъ было повЪрье, что подъ землею безвинно погибиий— мертвецъ будетъ грызть и давить мертвеца-— своего убйцу.
Суровы были обычаи сЪчи, но зато они закаляли характеръ этихъ „лыцарей“, предпочитавшихъ войну всему остальному.