Благодаря сейму паны получили исключительное право имЪть крѣиостныхъ, строить кр$пости, лить пушки, казнить смертно своихъ хлоповъ (кр®постныхъ); мноме магнаты (знатные паны) были такъ богаты, что ихъ помЪстья представляли изъ себя дворцы, вооруженные какъ кр$ёпости пушками и охраняемые собственными войсками „хоруговями“, набранными изъ бЪдныхь шляхтичей, и. командами „жолнеровъ“ — конницы, набранной изъ русскихъ, но одѣтой по нЪмецкому образцу.
Магнаты не признавали ничьей власти, даже ‘короля и дѣлали въ своихъ земляхь все, что имъ только было угодно.
Сказано уже, что поляки поглядывали съ завистью на богатыя земли княжества литовскаго, желая прибрать ихъ въ свои руки и завести тамъ свои порядки.
Первое, что нужно было сдѣлать для этого, заключалось въ уничтожеши Литовскаго княжества, какъ отдЪльнаго государства; несмотря на противодЪйстве многихъ русскихъ дворянъ, понимавшихъ, чего добиваются поляки, въ 1569 году, съ соглаая короля, на Люблинскомъ сеймЪ была введена политическая ушя, т.-е. соединене Полыни и Литовскаго княжества въ одно государство, съ тѣмъ, однако, условемъ, что Литва и Русь соединятся съ Польшей, „какъ равные съ равнымъ и вольные съ вольнымъ“.
Поляки обманули; Люблинская ушя была первымъ шагомъ къ тому, чтобы Литву и Русь ополячить; польская шляхта стала перебираться въ Украйну, гдЪ селилась на выпрошенныхъ у короля земляхъ, раздаваемыхъ имъ въ награду за службу; литовсше и руссюме дворяне, желая получить права шляхты и во всемъ сравняться съ нею. стали переходить въ католичество. Этому способствовало отчасти то, что всЪ школы, въ которыхъ обучались дЪти дворянъ, захватили въ свое вЪдЪше католичесве монахи- 1езупты и разными способами совращали юношей въ ка-
ЕЕ | ОЕ
толичество; дЪти дворянъ, принявшихъ католичество, стали уже настоящими шляхтичами, ихъ тянуло къ полякамъ, и вскор$ такихъ русскихъ дворянъ нельзя было отличить оть коренныхъ поляковъ.
Весь простой народъ руссый остался непоколебимъ въ вВЪрЪ и языкЪ отцовъ своихъ, и ничто не могло его заставить перейти въ католичество и говорить по-польски.
Исподволь на УкрайнЪ стали прививаться польсые порядки, въ числ ихъ и крЪпостничество; не прошло и ифеколько десятковъ лЪтъ, какъь руссюшй народъ увидЪлъ себя въ горчайшей кабалЪ; разница въ вЪрЪ и языкъ пана и хлопа уничтожила прежнюю близость между ними, они стали чужды другъ другу.
Панъ-католикъ, живя на счеть своихъ хлоповъ, не жалЪфлъ ихъ, какъ „схизматиковъ“ (еретиковъ), выжималъ изъ нихъ всф соки и зваль ихъ не иначе какъь „быдломъ“, т.-е скотомъ.