Островъ или мысъ, гдЪ устраивалась СЪчь, обыкновенпо укрЪилялся въ наиболЪе доступныхъ для врага мѣетахь рядомъ окоповъ и батарей: такъ, на мысЪ со стороны поля и на остров$, тамъ, гдЪ берегь быль положе. Хортица, имѣвшая на сЪверныхь и западныхъ своихъ берегахъ гранитные отвЪсы до 30 саженъ высоты, была укрЗилена на восточной и южной сторонахъ, откуда всего скорЪе можно было ожидать нападешя татаръ.
Въ общемь СЪчь представляла слфдующую картину: часть ОЪчи, какъ бы ся предмЪстье, тамъ, гдЪ находилась пристань для парома и лодокъ, поддерживающихь сообщеше съ сосфднимь берегомъ, была занята рядомъ кузницъ, вырытыхъ въ землЪ и крытыхъ дерномъ, навЪсами разныхъ мастерскихъ, палатками и лотками.
Пологи берегь быль покрыть множествомъ выталценныхъЪ на сушу лодокь, душегубокъ, байдарокъ и походными ‚‚чайками“, т.-е. большими судами, на которыхъ запорожцы выфзжали ДнЪфпромъ въ Черное море ,‚.потшарить“ на берегахъ Аналолши, достать себЪ на зипуны и раскурить свои люльки (трубки), по-просту говоря, пограбить и пожечь прибрежные города Малой Азш и Крыма.
Такъ какъ эти походы бывали часто, то почти всегда въ СЪчи можно было увидѣть дЪятельныя приготовленя къ нимъ; у берега на яркомъ пламени костровъ въ огромнѣйшихъ казанахъ (котлахъ) кипѣла смола, которую совсѣмъ голые отъь жару запорожцы размѣшивали длинными шестами; лодки тутъ же конопатились и смолились.
Надъ этою частно СЪчи чадъ и копоть оть кузницъ. мастерскихъ и казановъ, поднимавииеся клубами къ небу, грохоть молотовъ, стукъ топоровъ, лязгь желЪза, трескъ дерева, ржаше коней, ругань, ифюе, крики, сливавииеся
въ непрерывный и оглушительный ревъ, поражали каждаго, впервые прибывшаго въ СЪчь.
ЛалЪе по всему острову были настроены громаднымъ четыреугольникомъ курени, среди которыхъ на площади возвышалась небольшая деревянная перковка.
Курени, т.-е. сама СЪчь-городокъ, отдѣлялись отъ пристани-предмЪстья заставой, охраняемой неболыпимъ карауломъ, обыкновенно развалившимся на землЪ съ люльками въ зубахъ и коротавшимъ время больше въ болтовнЪ да „жартахъ“, т.-е. шуткахъ, чѣмъ въ наблюдени надъ профзжавшими и проходившими въ 0обЪ стороны заставы.
Въ самой СЪчи и ея предмЪстьЪ толкалось, кричало, пѣло, продавало, пъянетвовало, работало и слонялось безъ дъла множество всякаго народа въ самыхъ причудливыхъ, часто богатыхъ одеждахъ, а то и вовсе безъ таковыхъ; у нВкоторыхъ, кромЪ куска холста, прикрывавшаго наготу, да шапки, не было ничего; по этой-то, неизмЪнно торчавшей копною, высокой и лихо заломленной шапкЪ съ краснымъ верхомъ можно было всегда сразу узнать запорожца; никогда и нигдЪ не разставалея онъ со своею шапкою, знакомъ его казацкаго достоинства.