Но переговоры хана съ поляками спасли Польшу; хану было одинаково невыгодно какъ усилеше Польши, такъ и развите казачества, а потому, изъ своихъ интересовъ, онъ поддерживаль то ту, то другую сторону. Хмельницюй не принималъ учасмя въ переговорахъ, и миръ быль заключенъ опять на зборовскихъ условяхъ.
Гетманъ понималъ, что миръ неизбѣжно долженъ быть ‚снова нарушенъ, такъ какъ условя договора могли удовлетворить только казаковъ, но не простой народъ, который опять попадалъ въ рабство. Такой миръ не могъ быть проченъ. Шесть лѣтъ войны не дали почти никакихъ результаловъ. Что же оставалось дѣлать? Поляки не хотбли отмѣнить ушю и не освобождали народъ отъ панщины, ‚а хлопы хотѣли свободы; полюбовно рЪшить этотъ вопросъ ‘было нельзя.
Съ другой стороны Украйна не была настолько сильна, чтобы справиться съ поляками собственными силами; оста- ‘валось обратиться къ посторонней помощи, но куда? Ханъ два раза измЪнялъ, и надежда на него была плоха; кромЪ того, татары посл Жванца, уходя въ Крымъ, произвели страшный грабежъ на УкрайнЪ, много побили народу и еще больше увели женщинъ въ плѣнъ. Оставалась Туршя и Московское государство.
Итти подъ власть нехристя, слиться съ нимъ, дЪйствовать за одно-—-православный народъ, который издавна считалъ войну съ басурманами святымъ дѣломъ, никогда не согласился бы.
Стало быть оставалась только Москва: тамъ была православная вѣра, тамъ жили т же руссме люди, что и на УкрайнЪ, сидѣли на престолЪ царскомъ потомки великихъ князей кевскихъ. Присоединеше Украйны къ МосквЪ ‘было бы возстановлешемъ прежняго единства земли русской. Все говорило въ пользу присоединешя къ Москв$; правда, и вь Московскомъ царств$ были тогда крЪпостные, но бояринъ руссый никогда такъ не угнеталъ крестья-
\ нина, какъ польсый панъ хлопа, котораго считаль „быдломъ“. ПромЪ того, царь Московсый отъ соединешя съ Украйной не только не терялъ, но прюобрЪѣталь, а потому даль бы Украйнѣ больше правъ, чЪмъь польсюй король.
Хиельниций хорошо понималъь и желаль этого, но такая важная вещь, какь отдача всей Украйны въ подданство кого бы то ни было, не могла быть рЪшена имъ однимъ. Это долженъ быль рЪшить самъ народъ. Наконецъ, по согласю всфхъ. въ Москву были отправлены послы съ просьбой взять Украйну подъ высокую царскую руку.