Наткнувшись на слЪдъ разбЪжавшихся казацкихъ коней, татары обыкновенно пускались въ погоню за ними, предполагая, что казаки утонули. Но не такъ-то легко было изловить этихъ бЪшеныхъ коней, которыхъ постоянная боль оть уколовъ заставляла носиться по степи съ неимовЪрною быстротой.
Таларскимъ конямъ, которымъ къ тому же приходилось нести на себЪ вооруженнаго всадника, было совсфмъ не подъ силу догнать ихъ, такъ что послф продолжительныхъ, но тщетныхъ усимй, татары обыкновенно разъфзжались, пе поймавъ ни одной лошади. Случалось, что привыкшая къ хозяину лошадь, побЪфгавъь сутки, а то и двое по степи и успокоившись, возвращалась къ тому м$ету, гдЪ съ нимъ разсталась и, найдя его еще здЪсь, довЪрчиво шла на знакомый голосъ.
По уходЪ татаръ казаки вылЪзали изъ воды и, отдохнувъ немного, пѣийе пускались въ путь по безконечной степи. Бывалый казакъ пе боялся заблудиться въ этомъ необозримомъ морЪѣ травы: небо и сама степь съ ея разнообразною жизныо вЪѣрно и точно давали ему всЪ пеобходимыя для путника свѣдЪня. Такъ, днемъ и ночь казакъ могь узнать, который часъ, опредЪлить, въ какомъ паправлени лежитъ та или другая страна свЪѣта. Днемъ онъ узнавалъ это по высотЪ солнца, ночью ему помогали ярко-блестѣвиия и мигавиия звЪѣзды, причудливыми фигурами разсыпанныя по выси небесной. Вотъ горятъ „Волтожары“, здЪеь широкою лентою протянулась по небу „Мамаева дорога“, тамъ играютъ и поблескиваютъ лучами ярюя „Визъ“ да „Чапига“.
Степь, дорогая сердцу казацкому, особенно хороша бывала ночью: полный м%фсяцъ льетъ свой прозрачный серебристо-голубой свЪть на спящую степь съ ея высокой травой и темными курганами; длиннымъ, дробящимся столбомъ отражается въ свЪѣтлой водЪ маленькихъ, бойкихъ степныхъ рЪченокъ, что такъ звучно переливаются съ камешка на камешекъ; надъ ними медленно подымается и колышется туманъ, и думается казаку, что то сказочпыя блѣдныя русалки водятъ свои хороводы въ прозрачныхь лучахъ мЪеяца.
Унылый крикъ „пугача“, наводящий ‘страхъ на непривычнаго человЪка, не могъ испугать запорожца: ему были хорошо знакомы вс звуки и голоса дикой степи и плавней.