переправой русскихъ войскь черезъ Дунай; было уже выбрано мЪсто, откуда начинать переправу, но оставались еще рЪшить, къ какому именно пункту ее направить. СвЪдЪшя о турецкомъ берегь были сбивчивы и неполны. Государь вспомнилъ о Гладкомъ и призвалъ его къ себЪ. — „Хорошо ты знаешь тоть берегь Дуная?“ спросилъ Государь.— „Знаю, Ваше Величество“. — ,УкрЪиленъ онъ?“ — „Да, укрѣиленя идуть по всему берегу; укрѣпленія сильныя, есть въ нпихъь и орумя“.—,„ А не можешь ли ты указаль мЪсто, гдЪ укрѣиленя слабЪе, и турки менЪѣе всего ожидаютъ переправы? “—
Осипь посмотрфль на данную ему Государемъ карту и провелъь на ней карандапомъ черту.
— „Да здфеь вФдь топь? Отъ Дуная до сухого берега версть двадцать будетъ!“ сказаль Императоръ.
— „Это мЪето, Ваше Величество, —сказаль Осинъ— кромѣ насъ запорожщевъ никто не знаетъ. Тутъ берегъ Дуная поросъ камышюмъ и залитъ водою. Ширина будетъ, дъйствительно, версть двадцать. а то и болЪе. На лодкахъ здЪсь итти нельзя, а въ бродъ глубоко. Одни мы хорошо знаемъ это мЪсто: тамъ мы охотились за кабанами. Поперекъ туть идетъ земляной валъ; въ иныхъ мЪетахъ онъ идеть подъ водою, а въ другихъ чуть покрыть ею, но. вездЪ можно пройти въ бродъ. Въ одномъ мЪет$ валъ расширяется въ полянку, на которой можно установить скрытно отъ турокъ нЪсколько полковъ“.
„А отчего ты не въ атаманскомъ кафтанЪ?“ вдругъ спросилъ Государь.
— „Кошевымъ атаманомъ, Ваше Величество, меня утвердилъ султанъ. Смфлъ ли я явиться передъ лицомъ Вашего Величества, какъ атаманъ; я для моего Государя послЪднй казакъ, какъ и всЪ“.
Государю понравился этотъ отвЪтъ, и онъ сказаль: „Ты будешь хорошимъ слугою МнЪ и родинЪ. Кошть тебя выбралъ, а Я тебя утверждаю“.
Осипъ упалъ къ ногамъ Государя и ноиѣловаль его руку.
Въ ту же ночь Осипъ съ двумя казаками тихо подкрадывалея въ челнок къ турецкому берегу. Три дня блуждали они по болотамъ, пока не отыскали то мЪето, тд валъ упирался въ твердый берегъ Дуная. Осипъ прошелъ съ казаками по валу до знакомой поляны, сдЪлавъ замѣтки на камышЪ по всему пути. Покончивъ съ этимъ, Гладюй поспЪшиль вернуться на руссый берегъ.
Въ ночь съ 26-го на 27-0е мая у берега Дуная стояли запорожемя лодки, готовыя къ перевозкЪ нашихъ войскъ. Ровно въ четыре часа. раздался первый пушечный выстрЪль въ присутстии Императора, и переправа началась.
Переправа была совершена быстро, несмотря на губительный огонь турецкихъ батарей, сильное течеше и порывистый вЪтеръ. Запорожцы всѣхъ изумляли своею смЪѣлостью и умѣлымъ управлевемъ лодкой. Все, что разсказывалъь Осипъ о валЪ, такъ и было. Переправа шла безостановочно, и скоро на турецкихъ укрѣплешяхъ развБвались побЪдныя руссюя знамена.