Собравь необходимыя свѣдѣвшя, уговорившись, если это нужно было, о подачЪ разныхъ сигналовъ изъ города и тому подобномъ, „шииги“ чезамѣтно уѣзжали изъ города въ море, гдЪ, присоединившись къ ожидавшимъ ихъ товарищамъ, разсказывали обо всемъ, чтд узнали въ городѣ, посл чего составлялся планъ нападевя.
Это нападеше производилось обыкновенно одновременно какъ на самый городъ и крфпость, такъ и на суда, стояпия въ гавани (пристани). Съ наступлешемъ темноты казаки подплывали къ берегу, высаживались недалеко отъ города, оставляли около лодокъ неболышую стражу, а сами острожно, въ полномъ порядкЪ и тишин$, подкрадывались Къ стфнамъ города.
[фрагмент нечитабельный в скане первоиздания]
\ ыы крики торговцевъ, погонщиковъ, ревъ верблюдовъ и ословъ. стукъ и лязгь ‘ желЪѣза постепенно замолкали. Красивый городъь съ плоскими крышами домовъ и со стройными минаретами мечетей (церквей) засыпалъ. Ярюя звЪзды зажигались въ высотЪ неба и подъ серебристымъ свЪтомъ нарождающагося мЪсяца ярко бЪлЪли среди садовъ и черныхъ тѣней стѣны причудливыхъ дворцовъ и домовъ. На верхушкахъ минаретовъ, откуда въ послѣдюй разъ заунывно и протяжно прокричалъь муэдзинъ, отчетливо вырисовались въ темномъ небѣ золотые полумЪсяцы. Гд?то пролаяла разъ, другой собака, и все стихло, лишь съ моря доносился глухой шумъ прибоя, заглушающий шаги безмолвно двигающихся запорожцевъ.
Воть и мрачныя городеюмя стѣны. Тихо подвигаются впередъ казаки; три раза подрядъ пролаяла собака: то быль сигналъ... Въ отвѣтъь прокричала выпь; часть казаковъ съ пучками просмоленной пакли въ рукахъ отдѣлилась и быстро исчезла въ темнотЪ: они должны были обойти городъ и по сигналу поджечь всЪ подгородвя постройки, чтобы освЪѣтить городъ во время предстоящей р$зни. Еще пролаяла собака, опять отвЪтила выпь. Калитка въ одной стѣнЪ отворилась и въ ту же минуту. кругомъ города замигали огоньки. Сонный турецый карауль быль вырЪзанъ раньше, ч$мъ успѣлъ схватиться за оружие; разомъ были вышиблены дверцы воротъ, и запорожцы ринулись въ городъ.—,„За работу, дитки, до брони!“ громовымъ голосомъ воскликнулъ кошевой.— „За виру и Сичь-мати!“—отвѣчали ревомъ „дитки.“ На сонныхъ улицахъ города замелькали рослые запорожцы, и гдЪ только они показывались, тотчасъ вспыхивало яркое пламя пожара. Подожженный со всЪхъ сторонъ, городъ пылалъ... Крики „Алла!—Бей!—Алла, Абкеръ“ , ревъ пожара. «тукь орулая, вопли раненыхъ и умирающихъ, трескъ рушившихся здашй, плачь женщинъ и дѣтей— увеличивали <тралшное впечатлЪше этой картины казацкаго мщения.