Вотъ‘и море! Какъ широко и далеко видно кругомъ. Кажется, что небо и вода сливаются вмЪстЪ, —не разберешь. гдѣЪ кончается первое и начинается второе. Съ тихимъ рокотомъ катятся одна за другой волны, мѣрно покачивая чайки; облака быстро скользять по небу, солнце играетъ лучами въ брызгахъ воды, а сама она не то синяя, не то зеленая, а въ глубин» точно черная, горько-соленая, противная на вкусъ.
Кругомъ тихо и пустынно; показалась было влЪѣво въ далекомъ синѣющемъ туманЪ болЪе темная полоска земли. „То Крымъ“-—=сказали бывалые запорожцы; долго смотрЪли въ ту сторону молодые, первый разъ вызхавиие въ море казаки, но Крымъ скоро пропалъ изъ глазъ, точно нырнулъ въ воду, чайки повернули въ сторону, чтобы не замѣтили ихъ съ берега татары и турки и не послали въ погоню большихъ военныхъ кораблей.
Скучно проходили для казаковъ дни на мор; кругомъ кромЪ неба да воды ничего не видно, а тутъ еще душу отвести нельзя ничЪфмъ кромЪ пЪени: водки пить на походЪ не позволяють, Фшь сушеное мясо да сухари, воды п той даютъ мало. Дни тянутся скучные, однообразные, — что сегодня, то и вчера; даже разсказы бывалыхъ о КрымЪ, о богатыхъ его городахъ, о томъ, какъ томятся и мучатся на галерахъ (судахъ) бЪдные невольники, — пруЪлись.
„Хоть бы случилось что, право!“ тоскливо думаютъ ноге молодые казаки; старые же равнодушно поглядывають по сторонамъ, покуривая трубки и сплевывая въ море: они знаютъ, что впереди всякаго дѣла будетъь достаточно. „Галера бОЪжить влЪво!“ закричалъ вдругъ сигнальщикъ. ВсЪ встрепенулись и взглянули туда, куда указывала протянутая рука сигнальцика: черная точка медленно, едва замѣтно двигалась у самаго горизонта; на вышкЪ атаманской чайки показался кошевой. „Что-то. скажетъ онъ: уйти въ море или добыть галеру?“ Долго смотрѣлъ кошевой на галеру, закрывъ глаза рукою отъ солнца, потомъ поговорилъь о чемъ-то съ окружающими его старшинами, повернулся лицомъ къ чайкамъ и махнуль рукой, показавь на галеру.
„За работу, дитки!“ закричали рулевые, гребцы бросились по мЪфетамъ; разомъ ударили весла, зашумЪфла и затьнилась вода; чайки дрогнули, рванулись и понеслись стрЪлой. Лихорадочно работали гребцы, только сверкая летЪли брызги, да гнулись весла подъ налоромъ воды.
Застигнутая врасплохъ неповоротливая турецкая галера пе могла конечно справиться съ быстроходными казацкими чайками; онѣ уже разсыпались лавою, т.-е. длинною и рЪѣдкою цѣпью, и старались окружить галеру. Турки не знали въ какую сторону стрѣлять, а чайки то разсѣкали грудью гребни волнъ, то ныряли внизъ и подвигались съ каждою минутою все ближе. Турецкя ядра безполезно бороздили морскую воду, то перелетая черезъ головы казаковъ, то не долетая до нихъ.