Между прочимъ изъ Турши черезъ Очаковъ (въ устьЪ ДнЪпра) шелъь на Москву торговый караванный путь; запорожцы часто нападали на караваны и предавали ихъ разграблению. ВпослЪфдстыи, познакомившись съ устьемъ ДнЪпра, съ его многочисленными гирлами, островами и камышами, казаки стали выходить въ море, гдЪ захватывали турецвыя торговыя суда.
Производя свои подчасъ дерзюе набЪфги, запорожцы не боялись мести турокъ: ихъ спасалъ отъ этого тоть же ДнЪиръ. По сказаншю Боплана, въ пижнемъ ДнфирЪ было болфе десяти тысячъ острововъ, и веЪ они были покрыты такою густою травою, такимъ непрогляднымъ камышомъ и высокими деревьями, что неопытные моряки издали принимали огромныя деревья за мачты караблей, плывущихъ я.
РВ ат по днѣпровскимъ водамъ, а всю массу острововъ-—за одинъ огромной величины островъ.
„Однажды, —разсказываетъ Бопланъ, — преслЪ$дуя казаковъ на возвратномъ пути изъ Чернаго моря, турецая суда проникли до самаго мЪѣста поселеня казаковъ, но тутъ среди острововъ и рукавовъ р$ки запутались и не могли найти выхода; казаки грянули на нихъ изъ ружей съ челновъ, закрытыхъь камышами, потопили множество судовъ и такъ напугали турокъ, что они никогда съ тъхъ поръ не смѣли входить въ ДниЪпиръ далѣе четырехъ-пяти версть отъ устья“.
Столь же надежно прикрыто было Запорожье и съ сЪвера порогами ДнЪпра.
Кто не видалъ этихъ пороговъ, кто не пытался“ про- Ъзжать черезъ нихъ, тоть никогда не можеть себЪ представить всей грозности, всего ужаса и величя, какимъ поражаетъ здфсь Днфиръ всякаго путешественника.
Кровь леденфеть въ жилахъ, уста смыкаются, сердце перестаетъ биться; уже издали можно узнать приближене пороговъ по тому странному шуму, оглушительному рёву воды, которая, вливаясь въ промежутки между порогами, сильно пънится, высоко вздымается и затЪмъ разомъ падаеть внизъ, все мгновенно увлекая съ собою.
Всѣхъ пороговъ считаютъ девять; особенно замЪчателенъ „Ненасытецый“ или „Дадъ“; рёвъ его слышенъ уже за 2 версты; спустивиияея съ него благополучно суда должны еще справиться съ стремительнымъ течешемъ, чтобы не налетѣть на Монастырский мысъ: много здЪеь разбилось судовъ и погибло народа.
Кром пороговъ плаваше по ДнФиру затруднялось еще „заборами“ и „полосами“.
Забора— это тотъ же порогъ, но идуций не черезъ всю ширину р$ки, а лишь до половины, оставляя около одного берега свободный проходъ для судовъ.
Полоса—-штормъ, буря; въ самый благоприятный для
ЬЗБЛИОТЕ А Гевудар, Историч музея и ра ок
\ — 18 плаваюя день налетаеть полоса и, если застигнетъ судно при входЪ на порогъ, то нельзя уже ни поворотить, ни бросить якорь; гибель почти низбЪжна.