Полякъ Чаплинсый воспользовался тЪмъ, что Коненпольск, благодаря клеветамь Барабаша, сильно подозрзваль Хмельницкаго въ мятежныхъ замыслахъ, и упросилъ его позволить ему отнять у Хмельницкаго -хуторъ Субботово. Чаплинсый былъ давно уже въ ссорЪ съ Хмельницкимъ изъ-за какой то польки, которую тотъ послЪ смерти первой своей жены взялъ кь себЪ въ домъ. Чаплинсьй съ ватагой вооруженныхъ людей въ отсутствие Хмельницкаго напалъ на Субботово, зажегъь мельницу и ворвался въ домъ. Маленькаго сына Хмельницкаго онъ засѣкъ до смерти, а ту польку, которую Хмельницекй называлъ своею женой, захватиль, увезъ къ себЪ и черезт несколько дней повѣнчался съ нею по обряду римскокотолической церкви.
Хмельницый жаловалея, но неудачно, и даже по клевет Чаплинскаго былъ посаженъ въ тюрьму; вскор\Ъ однако его выпустили по просьбЪ жены Чаплинскато. Напрасно Хмельницый жаловался сейму, тотъ только посмѣялся надъ нимъ, и онъ обратился къ королю. Владиславь отвѣтиль ему: „Вижу, что твое дѣло правос, но помочь не могу; у васъ есть сабли, добывайте правду сами“.
Послѣ этого Хмельницюй окончательно рЪитилъ поднять возстане: медленно возвращался онъ изъ Варшавы. черезъ руссктя земли, осматривая города и укрѣпленя, останавливался почти въ каждомъ селЪ, заводилъ разговоры и знакомства, разсказывалъь о своихъ бЪдетыяхъ, пламенното рЪчью возбуждалъ жителей, обнадеживая ихъ скорою местью и Божьимъ наказашемь надъ утѣенителями. Въ особенности онъ открывалъ свои планы духовнымъ лицамъ, зная ихъ влмяне на народъ.
„Пусть будетъь вамъ извЪетно, — товориль онъ, — что я р5ёшилъ мстить панамъ ляхамъ войною не за свою только обиду. но за попраше вЪры русской и поругаюме народа русскаго. Я безсиленъ, но вы помогите мнЪ, сберитесь и пошлите хоть по 2 или по 3 человЪка съ каждаго села“.
— „Южечасно молимъ мы Бога, — отвѣчали ему — чтобъ послалъ кого-нибудь для отомщевя нашихъ несчастий. Поднимай оруже, станемъ съ тобою, поднимется земля русская, какъ никогда еще не поднималась“.
Такимъ образомъ въ городахь и селахъ Хмельницюй пр1обрЪталь друзей, которые располагали въ его пользу остальныхъ жителей, а потому впослЪдетви города немедленно отворяли ему ворота, и со веБхъ мЪеть земли русской спфшили къ нему заранЪе готовые отряды воиновъ.
Дома Хмельницый собралъ наиболЪе выдающихся казаковъ, показаль имъ королевскую грамоту и предложилъь добиться свободы казачества и народа русскаго. Поляки узнали объ этомъ сборищф и хотфли казнить Хмельницкаго, но его уже не было на УкрайнЪ: въ гостеприимной С$чи онъ нашелъ приють и защиту. Польсый отрядъ, посланный въ погоню за нимъ, быль разсЪянъ казаками; голова Хмельницкаго была опЪнена.