Множество народа собиралось къ БЪФлой Церкви; нЪкоторые отряды сами составляли загоны, и воть началось нещадное изблеше жидовъь и шляхты. Пансмя усадьбы, католическая церкви, монастыри сжигались и разрушались., Много вытерифлъ народъ руссый отъ пановъ и жидовъ, а потому страшно и безчелов$чно расправился съ ними. Трудно передать, что дЪлали казаки и хлопы: шляхтичей мучили, панночекъ безчестили, затЪмъ жестоко убивали, ксепдзовъ вЪшали и сжигали, мертвыхъ вынимали изъ гробовъ, обдирали ихъ и ходили въ этихъ одфяшяхъ. Р5зали, въшали, распиливали пополамъ, вырЪзали куски мяса, съ живыхъ сдирали кожу, выкалывали глаза и производили друмя неистовства и звЪрства. Особенно досталось жидамъ; въ короткое время отъ Стародуба (Черниг. губ.) до ДнЪетра не осталось ни одного жида, ни шляхтича. Города и пансмя усадьбы лежали въ развалинахъ, трупы валялись по улицамъ, производя зловоше, отчего появились смертныя болЪзни.
Вдругъ разнеслась вЪсть о смерти короля Владислава: это былъ добрый король, расположенный къ казакамъ, который самъ посовѣтовалъь имъ взяться за оруже противъ пановъ, Хмельницюй, будто бы не зная о смерти короля, послалъ ему письмо, въ которомъ говорилъ, что войну эту поднялъ за него противъ самоуправства пановъ, и что если онъ захочеть обезпечить судьбу народа русскаго, то война прекратится. Паны получили это письмо и р5шили начать переговоры о заключеши мира, но Хмельницый намѣренно тянулъ дЪло, чтобы къ нему успѣли присоединиться татары изъ Крыма, а также и загоны. Пока шли переговоры, поляки усиѣли собрать до 40 тысячъ войска, не считая панской прислуги. У Хмельницкаго было 80 тысячъ. Около Константинова враги сошлись. Поляки хвастались, что они плетьми разгонять эту казацкую сволочь. „Не помогай, Боже, ни намъ, ни казакамъ, а смотри, какъ мы раздѣлаемся съ этимъ поганымъ мужичьемъ.“ Говорили поляки.
Поляки были отъ рождешя изнѣжены, большинство изъ нихъ въ битвахъ ранЪѣе не бывало, и въ походъ они собрались какъ на празднество, навезя съ собою множество разнаго добра: золотой и серебряной посуды, мягкихъ постелей, богатой сбруи, одеждъ и т. п. Однако первое время они дрались хорошо, какъ вдругъ разнеслась вЪѣсть, что пришли татары. Татаръ пришло очень немного, но тѣмъ не менѣе паны перетрусили и ночью начали по одиночк$ уЪѣзжать изъ лагеря.
Войско польское, замѣтивъ, что начальниковь НЪть, растерялось, и хотя на другой день нЪѣкоторое время защищалось, но скоро побросало оружие и бросилось въ безпорядкѣ бЪжать. Много польской молодежи погибло въ этотъь день. Поражеше поляковъ было полное. Казаки долго дивились доставшейся имъ богатЪйшей добычЪ.