Описанное сражеше произошло у р5чки Пилявы и называется поэтому пилявскимь поражешемъ. Хмельницый пошелъ за бЪжавшими панами въ Збаражъ, но никого уже тамъ не нашелъ. Казаки остановились и собрали раду, чтобы рфшить что дФлать. Казаки хотфли, чтобы Хмельницй принялъ зваше гетмана, но онъ вторично оть этого отказался, говоря, что воюеть противъ пановьъ, а не противъ короля, и что если этому послфднему будеть угодно, то онъ самъ наградить его этимь зван1емъ.
„Веди на ляха, кончай ляховъ!“ кричала рада. Хмельницый, послушный ея волЪ, разослалъ опять загоны по всей УкрайнЪ и, взявъ откупь съ Львова, осадилъ крЪпость Замостье уже въ самой ПольшЪ. Во время осады
Е АЯ
выбранъ быль новый король Казимруъ, брать Владислава. Этоть выборъ быль желателенъь Хмельницкому, и потому, когда король приказаль ему воротиться на Украйну и ждать пословъ для заключеня мира, онъ сняль осаду и двинулся назадъ. Это было въ ноябрЪ 161$ года.
Народъ всюду встрЪчалъ Хмельницкаго какъ своего избавителя оть неволи. Еще до прЪзда польскихь пословъ явились къ Хмельницкому послы другихъ земель: царя русскаго, султана турецкаго, господарей Молдави и Валахми и князя венгерскаго. Повсюду разнеслась слава о подвигахъ Х\мельницкаго и силЪ казачества.
Пру5хавиие польсюе паны вручили Хмельницкому знаки тетманскаго достоинства. По этому поводу начались пирушки и угощеше пословъ; наконецъь они приступили къ переговорамъ. Панъ Адамъ Кисель, напомнивъ Хмельницкому о королевскихъ милостяхъ, говорилъ, что въ благодарность слфдуеть окончить смуту, не принимать крестьянъ подъ свое покровительство и заключить крфикй мирЪ. Хмельницюй отвфчалъ, что о мирЪ толковать нельзя, пока войско распущено по домамъ, и что не наказаны еще его враги и главные виновники войны— Чаплинсюй и Вишневецай. „Ничего изъ этого не будетъ,“ сказалъ Хмельницюй-— „если одного не накажутъ, а другого мнЪ не пришлютъ, то или мнф пропасть со всЪмъ войскомъ запорожскимъ, или же пропасть всей землЪ польской: сенаторамъ, дукамъ, королькамь и шляхтЪ. Я всЪхъ ляховъ оборочу вверхъ ногами и растопчу, а король королемъ будеть, чтобы каралъь и казнилъ шляхту, дуковъ и князей, чтобы быль себЪ вольный. Провинился панъ или князь—отрубить ему голову, провинится казакъ—и съ нимъ то же сдЪлать“.
Напрасно посолъ Кисель просилъ оставить чернь въ покоЪ, чтобы хлопы пахали, и лишь одни казаки воевали.
„Я исторгну весь народъ руссый изъ польской неволи“, сказалъ гетманъ. „Своихъ единовѣрцевь не могу оста-
вить на УкрайнЪ, не оставлю ни единаго князя и шляхтича, а который захочеть съ нами Ъсть хлѣбъ, тотъ повинуйся запорожскому войску и на короля не брыкай“.