Графъ Ленжеронъ, бывиий позднѣе правителемь южныхь областей, также дивился искусству Потемкина. „Какимъ чародЪйствомъ—спрашиваль онъ—можно породить подобныя чудеса? —И разсказываетъ, что это было за чародЪѣйство. „Надо сказать, -продолжаетъ онъ,—они были созданы тирашей и страхомъ, и разорешемъ н$сколькихъ провинщй. Изъ населенныхь губерй Малоросѣи и т5хь мБсть, по которымъ не слѣдовала государыня, все населене было пригнано въ эти пустыни; тысячи деревень были на это время выселены, и’ всЪ ихь обитатели со всѣми стадами препровождены на разныя намЪченныя станщи. Ихь заставили спѣшно строить искусственныя деревни на ближайшихъ берегахь ДнБпра и фасады деревень въ отдалени. Когла государыня проЪзжала, всЪхь этихъ несчастныхъ гнали обратно, мног{е умерли вслѣдстве такого переселенй... Будучи 30 лЁть спустя генералъ-губернаторъ этихь провиншй, я могь удостовѣриться въ истинности этихъ подробностей, показавшихся мн сначала невѣроятными“.
МТ. СБОРЫ ЕКАТЕРИНЫ ВЪ ПУТЬ.
1 января 1787 г. Екатерина писала Гримму: „Завтра я Блу отсюда въ Царское село, а оттуза 7 января вы- $зжаю въ Юевъ. Столь мой уже пусть и вполнѣ очищенъ. Со мною поѣдутъ мои три карманные министра...“
Участвовать въ путешестви долженъ быль и принцъ де-Линь. Принць быль не мене блестящимъ спутникомъ дла Екатерины, чѣмъ графъ Сегюръ, котораго она такъ цѣнила за его любезность. Это. былъ незамѣнимый челов5къ. „Во всЪхь европейскихь дворахъ—разсказываетъ Сегюръ, —его принимали и ласкали. Его любили за добродупйе и обходительность, за оригинальный умъ и живое воображеніе; онъ могъ оживить самое бездушное общество. Онъ отличался рыцарскою храбростью на войнЪ, обладаль обширными свѣдЬями въ военныхъ наукахъ, истори и литератур, былъ внимателенъ, ласковъ со стариками, перещеголялъ молодежь своей живостью, участвовалъь во всѣхъ забавахъь своего времени, во всЪхь войнахъ, во всЪхь торжествахъ. Въ 50 лѣть *) онъ сохраниль свою мужественную красоту. Умомъ своимъ онъ быль еще 20-лЬьтй юноша. ВЪжливый съ равными, ла’ сковый съ низшими, развязный съ высшими и монархами, онъ умѣль обойтись со всякимъ, ни передъ кмъ не терялся, писалъ стихи всѣмъ дамамъ... Другой старикъ съ такимъ безпечнымъ нравомъ показался бы см5шнымьъ, но де-Линь былъ такъ разнообразенъ, любезенъ, остроумень и притомь такъ добродушенъ, что нравился даже своими недостатками“.
Екатерина писала ему еще въ сентябрЪ 1786 г. „Я, наконець, назначила время моего путешествія въ Тавриду. Я выѣду отсюда въ первыхь числахъ января; 18 дней буду въ дорог до Кева, тамъ терпѣливо подожду вскрытя ДнЪѣпра и тЪхь, кто пожелаетъь сопровождать
*) Ему было тогда 52 года,
НИЕ
Принць де-Линь.