Сидя въ своей каретЪ, императрица бесѣдовала со своими „карманными министрами“; Сегюръ записаль н$сколько такихъ бесЪдъ.
„Вкатерина знала, что многе, особенно французы, считали Россю страною азіатскою, бЪдною, погрязшей въ невѣжествЪ, во мракЪ варварства, и любила говорить о своей имперіи, чтобы разсѣять ‘такя обвинен. „Какъ вамъ нравигся мое маленькое хозяйство? спрашивала она.—Не правла ли, оно понемножку устраивается? У меня немного денегъ, но, кажется, они употреблены съ пользою?“
Другой разъ, обращаясь къ Сегюру, она сказала: „Я увБрена, графъ, что ваши парижск!я красавицы, модники и ученые теперь глубоко сожалфютъ о васъ, что вы принуждены путешествовать по стран медв$дей, между варварами, съ какой-то скучною царицею. Я уважаю вашихъ ученыхъ, но лучше люблю невфждъ; сама я хочу знать только то, что мнЪ нужно для управленйя моимъ маленькимъ хозяйствомъ“.
„Ваше В-во изволите шутить на нашъ счетъ,— возразилъ Сегюръ,--но Вы лучше всфхь знаете, что думаетъ объ Васъ Франщя. Слова Вольтера какъ нельзя лучше и ясн5е выражаютъ В. В-ву наши мнфНя и наши чувства. СкорЪе Вы можете быть недовольны тфмъ, что необычайное возрастанНе Вашего маленькаго хозяйства внушаетъ нЪкоторымъ образомъ страхъ и зависть даже значительнымъ державамъ.“
„Да,—говорила она иногда смѢясь,—вы не хотите, чтобы я выгнала изъ моего сосѣдства вашихъ дѣтей турокъ. Нечего сказать, хороши ваши питомцы, они ДЪлають вамъ честь. Что если бы вы имѣли въ ПьемонтЪ или Испани такихъ сосѣдей, которые ежегодно зано сили бы къ вамъ чуму и голодъ, истребляли бы и забирали бы у васъ въ плѣнъ по 20 тысячъ человЪкъ въ годь, а я взяла бы ихъ подъ свое покровительство, что бы вы тогда сказали? О, какъ бы вы стали тогда упре. кать меня въ варварствЪ!“