Часть 2

„Когда наступила ночная темнота,—продолжаеть Сегюръ, —каневская гора зардѣлась огнями; по уступамъ ея была прорыта канава, наполненная горючимъ веществомъ; его зажгли, и оно казалось лавою, текущею съ огнедышащей горы; сходство было тѣмъ разительнЪе, что на вершин горы взрывъ боле 100 тысячь ракетъ озарилъ воздухъ и удвоилъ свѣтъ, отразившись въ водахь ДнБпра. Флоть нашъ тоже былъ великолано освѣщенъ, такъ что на этоть разъ для насъ не было ночи“, „Представлене Везувйя, продолжавшееся во все то время, которое мы стояли на якорЪ передъ окнами короля, освѣщало горы, долины и воды лучше, нежели самое блестящее солнце среди дня, — добавляетъ де-Линь, — и позлащало или воспламеняло всю природу. Мы забывали, что тогда была ночь“.