„Съ самаго Херсона, —продолжаетъ де-Линь,—мы вездЪ встр$чали жилища среди степей, очаровательныхь своимъ аз1атскимь великолЪШемъ. Я не знаю болфе, гдБ и въ какомъ вЪкБ я нахожусь. Когда вижу воздымаюнияся и движупияся горы, то почитаю это мечтою: вм$сто того табуны дромадеровъ, поднимаясь на высокя ноги свои, походятъ въ нфкоторомъ разстоян!и на горы, приведенныя въ движеше. Не с4и ли зв$ри, сказаль я самъ себЪ, служили экипажемъ тремъ королямъ для славнаго путешествя въ Вифлеемъ! Я при каждой встрфчЪ съ юными кавказскими князьями, облитыми серебромъ, на ковяхъ блистательной бЪлизны, думаю, не во снБ ли это вижу. Когда вижу ихь вооруженныхъ луками и стр$флами, то переношусь въ древня времена Кира... Изъ оконъ древняго Крыма, изъ коего сдѣлали дворець для того, чтобы провести въ немъ одну ночь, открываю я прелестнѣйиие виды въ двухъ частяхь свѣта, простираюцеся почти до Каспййскаго моря: мнѣ кажется, это можетъ служить уподобленемъ искушенію сатаны, который не могъ бы показать ничего лучшаго нашему Спасителю...
„МяБ еще кажется мечтою то время, когда сижу въ б-мЪстной каретЪ, похожей на торжественную колесницу, украшенную вензелями изъ дорогихъ каменьевъ, между двумя великими особами, и когда, усыпленный отъ жару, часто склоняю голову на плеча ихъ, и пробуждаясь, слышу сл$дуюцИй разговоръ товарищей моихь: „У меня 30 миллюновъ подданныхъ, считая только мужской полъ.— А у меня 22 со всфми,—отвфчаетъь другой. —МнЪ надобно, —продолжаетъ первый, —по крайней м5рЪ 600 тысячъ войска оть Камчатки до Риги.—МнЪ будеть довольно и половины, —отв$чаетъ другой.“
„Однажды, въ БахчисараЪ Екатерина вспомнила о стихахь, которые она пробовала писать въ Царскомъ селъ, подъ руководствомъ Сегюра, и сказала: „Послушайте, господа, я запрусь одна въ своей комнатЪ: и вы увидите.“ Вотъ что она намъ вынесла; она не могла продолжать далЪе: Фиг 1е зорНа аи Кап, зиг 4ез соиз$шз Боштб$, Чапз ип К1озаие 4’ог, 4е еШез ещонгв$ (т. е. на ханской софф, на набитыхъ подушкахъ, въ к!оскЪ изъ золота, окруженномъ рЪшетками)... Больше четырехъ часовъ размышляла въ уединен!и Екатерина, стараясь придумать что-нибудь еще,—но тщетно, и такъ и вышла потомъ съ этими двумя строками“...—разсказываетъ де-Линь.
[фрагмент нечитабельный в скане первоиздания]
быть въ восторгЪ ото всего, что она вид$ла. Храповицюй занесъ въ свой дневникъ: „Говорено съ жаромь о ТавридЪ. ПріобрЪтеніе се важно; предки дорого бы заплатили за то“. Еропкину императрица писала: „Весьма мало знаютъ цѣну вещамъ т$, кои съ унижешемъ безславили пріобрѣтенйе сего края. Херсонъ и Таврида со временемъ не только окупятся, но надѣяться можно, что если Петербургъ приносить 8-ю часть дохода Импери, то вышеупомянутыя м$ста превзойдутъ плодами безплодныхъ мъЪстъ.“