Принцу приходятъ на память историчесюя событЯ и имена, связанныя съ этими мѣстами: „Можетъ быть, тутъ писаль ОвидШ, можетъ быть, сидЪль на томъ самомъ мЪстЪ, гдѣ я сижу теперь... Вотъ Портъ Эвксинсюй, принадлежавиий н$Ъкогда Митридату... Собираю здЪесь, близь сего древняго Херсона, отломки алебастровыхъ столповъ; встрёчаю остатки водяныхъ спусковъ и стѣны, представляюния окружность Парижа и Лондона вм$стЪ, ‚Оба си города исчезнутъ, подобно ему... Возвращаясь назадъ, начинаю одобрять праздность добрыхъ мусульманъ моихъ, сидящихь на кровляхъ, сложа крестообразно руки и ноги. Нахожу между ними одного албанца, который н$сколько разумѣетъ по итальянски; приказываю ему спросить у нихъ, счастливы ли они, или могу ли я быть имъ полезенъ, и знаютъ ли они, что императрица мн$ ихъ пожаловала? Они вел$ли мнЪ сказать, что они до сихъ поръ очень счастливы, и что въ случаЪ перемѣны сядутъ на два корабля, которые сами построили, и отправятся на нихъ на свою сторону, къ туркамъ. Они показываютъ мн своихь овецъ, лежащихъ на травЪ; я благословляю безпечныхъ; показываютъ свои плодовитыя деревья, и увѣдомляютьъ черезъ переводчика, что когда наступить время собиранйя плодовъ, то каймаканъ пріВзжаетъ изъ Бахчисарая брать половину оныхъ... Благословляю безпечныхь, объшаю имъ защищать ихъ оть притЪсненй. Они мнЪ приносятъь масло, сыръ и молоко.
Крымск!е татары врёменъ покореня Кавказа.
„Начинаю дФлать разные замыслы. Наскучивъ всфмь, что есть извфстнаго, для чего мнф здфсь не остаться? Я преобразую сихъ татарскихъ мусульманъ, пручивъ ихъ пить вино, а дому своему придамъ видъ чертоговъ, на которые издалека станутъ смотрфть мореплаватели; построю 8 виноградныхь павильоновъ съ колоннадами и балюстрадами, которые скроютъ собой ихь кровли. Тотчасъ начертываю планъ всему тому, чтобы немедленно было изготовлено...
„Наступаетъ вечеръ. Ночныя т$ни начинаютъ уже помрачать дневной свЪтъ, солнце склоняется къ западу; стада, пасуцйяся близь меня, вызываютъ татаръ, которые снокойно сходятъ съ своихъ кровлей, гонятъ ихъ домой, чтобъ запереть вмѣстѣ съ своими женами, сидѣвшими цѣлый день взаперти. Крикуны съ вершины своихъ минаретовъ зовутъ въ мечеть. Положивъ руку на сердце, благословляю безнечныхь прощаюсь съ ними, оставляя ихь равно удивленными вид$ть меня своимъ властелиномъ, и узнать желаше мое, чтобы всегда сами собою управлялись.