„Я успокоиваю встревоженный духь мой, собираю разсфянныя мысли. Съ сердечнымъь умилешемъ взираю на си прелестныя мЪста, которыхь не увижу больше никогда, и которыя доставили мн день, прятнфйций въ моей жизни. ПоднявнИйся внезапно прохладный вЪтеръ не позволиль мн отправиться въ шлюпк$, которая бы должна была везти меня моремъ въ Феодоспю. Сажусь на татарскую лошадь, и слБдуя проводникамъ своимъ, предаюсь опасностямъ ночи, дороги и рЪкъ, чтобы переправиться чрезъ высокя горы, и тамъ найти Ихъ Имп. Величества въ КарасубазарЪ“.
ХХ. СЕВАСТОПОЛЬ.
Между тѣмъ Екатерина со вс5мъ дворомъ прибыла изъ Бахчисарая въ Инкерманъ. „ЗдЪѣсь--разсказываеть Сегюръ—высокя горы полукружемъ огибають широюй и глубок Й заливъ, гдѣ нЪкогда стояли древнія города Херсонесъ и Евпаторй... Эту пристань имлератрица назвала Севастололемъ“...
Туть Потемкинъ приготовилъ свой главный сюрпризъ. „Ихъ величества сидЪфли за столомъ, при звукахъ прекрасной музыки, когла внезанно отворились двери большого балкона, и взорамъ нашимъ представилось величественное зр$лище: между двумя рядами татарскихъ всадниковъ, мы увидЪли заливъ, версть на 12 въ даль и на 4 въ ширину; посреди этого залива, въ виду царской столовой, выстроился въ боевомъ порядкЪ грозный флотъ, построенный, вооруженный и совершенно снаряженный въ 2 года. Государыню привфтствовали залпомъ изъ пушекъ, и грохотъ ихъ, казалось, возвЪщаль Понту Евксинскому о присутствии его владычицы и о томъ, что не болЪе, какъ черезь 30 часовъ, флаги ея кораблей могутъ развфваться въ виду Константинополя, а знамена ея арми—водрузиться на ст$нахъ его“. Это неожиданное зр$лище было разсчитано и на Госифа ЦП, чтобы показать ему, какъ приготовилась къ новой войнЪ Росс.