„До тЪхь поръ дѣло было еще не важно, по ложному правилу, что скрытый грѣхъ на половину прощенъ. Но мой неблагоразумный соучастникъ не удовольствовался этимъ. На другой день за столомъ замѣтили, что императрица грустна и молчалива; императоръ былъ погруженъ въ думы; Потемкинъ пасмуренъ и разсѣянъ. Разговоръ какъ то не клеился, или совсѣмъ замолкалъ. Вдругъ де-Линь, естественный врагъ скуки, чтобы разсЪять императрицу и развеселить собесѣдниковъ—вздумалъ разсказать нашу шалость и вчерашнее происшестие, Какъ ни подталкиваль я его, онъ смѣло продолжалъь свой разсказъ. Слушатели уже начали было смБяться, чего онъ и ожидалъ, какъь вдругъь Екатерина, взглянувъ на насъ величаво и строго, сказала:— „Господа, эта шутка весьма неумѣстна и можеть послужить дурнымъ примЪромъ. Вы посреди народа, покореннаго моимъ оружемъ; я хочу, чтобы уважали его законы, его в$ру, его обычаи и предразсудки. Если бы мнЪ разсказали эту истор, и не назвали бы дЪйствующихь лицъ, то я бы никакь не подумала на васъ, а стала бы подозрѣвать моихь пажей, и они были бы строго наказаны.“
Намъ нечего было возражать на это. Де-Линь замолкъ такъ же, какъ и я, досадуя на свою неум$стную болтливость. Наше смиреніе понравилось императрицЪ, и она снова развеселилась; даже черезъ н$сколько дней посл этого, назначивъ аущеншю одной мусульманской княжн$, племянниць Селимъ Гирея, она позволила намъ спрятаться такъ, чтобы мы могли ее увидѣть, оставаясь почти незамѣченными. Княжна была красивЪе нашихъ трехъ татарокъ. Однако же черныя брови и лоснящееся румянами лицо придавали ей видъ куклы, несмотря на прекрасные глаза.“
Самъ де-Линь, впрочемъ, разсказываеть объ этомъ случа н5сколько иначе. Своей пр/ятельницЪ въ Парижъ оньъ пишетъ: „Я здѣсь видѣлъ только одну женщину: княжну царской крови, племянницу послѣдняго султана Селимъ Гирея. Императрица, передъ которою она сняла съ себя покрывало, спрятала меня за экранъ. Она была прекрасна, какъ ясный день, и убрана такимъ множествомъ алмазовъ, какого не найдешь у всѣхь В$нскихь женщинъ вм5стЪ, а этого уже много!“
Такъ забавлялись молодые люди, изъ коихъ одному было за 30 лЬтъ, а другому—за 50. И такъ учила ихъ уму-разуму мудрая Екатерина.
ХХИ. ОБРАТНЫЙ ПУТЬ.
Обратный путь Екатерины шелъ черезъ Полтаву, Харьковъ, Тулу, Москву и Тверь. На эту дорогу потребовалось больше мЪсяца. ВыЪхавъ 31 мая изъ Перекопа, Екатерина только къ 11 Ноля прхала въ Петербургъ.