„Дорога туда была освѣщена блестящимь образомъ. Огромный графскій садъ, насажденный съ большимъ искусствомъ, былъ осв$щенъ разноцв$тными огнями. На прекрасномъ его театрѣ сыграли большую русскую оперу („Самнитсве браки“); меня удивило изящество мело- ДИ, богатство нарядовъ, ловкость и легкость танцовщиковъ и танцовщиць. Но болЪе всего меня поразило то, что авторъ словъ и музыки оперы, архитекторъ, построивнИй театръ, живописецъ, который его расписалъ, актеры и актрисы, кордебалетъ и самые музыканты оркестра, — всЪ были кр$постные люди графа Шереметева. Этотъ помѣщикъ, одинъ изъ богатЪйшихь въ Росси, позаботился воспитать ихъ и обучить; ему обязаны они были своими талантами.
„Ужинъ былъ такъ же роскошенъ, какъ представлен!е; никогда я не видывалъ такого множества золотыхъ и серебряныхъ сосудовъ, столько фарфора, мрамора и порфира. Наконецъ (что многимъ покажется невЪроятнымъ), весь хрусталь на стол на 100 приборовъ былъ изукрашенъ и осыпанъ дорогими каменьями, всфхь родовъ и цв5товъ и самой высокой цЪны.
„Такъ то руссве вельможи, лишь только вступили на путь просв$щенйя, какъ уже начали подражать патрищямъ Рима; въ то время въ МосквЪ можно было встрѣтить не одного Лукулла“.
Во время пребываня Двора’ въ МосквЪ, здфсь совершено было болышое церковное торжество; Екатерина писала потомъ Потемкину: „Въ Петровъ день на МосквЪ, въ Успенскомъ соборЪ, Платона провозгласили мы мит. рополитомъ, и нашили ему на бЪлой клобукъ крестъ брилл1антовой въ поларшина въ длину и поперекь;.—и онъ во все время былъ какъ павлинъ Кременчугсюй, “— не могла не прибавить ученица Вольтера...