Съ ужасомъ смотрЪль народъ на мигавипе, какъ громадныя звЪзды, огни сторожевыхъ постовъ. „Татары идутъ, татары! “——быстро расходился этоть слухъ по Украйн$; женщины и дѣти спѣшили въ города, или скрывались въ глухя мЪѣста; домашшй скарбъ и скотъ прятали въ ліТсахъ и оврагахъ; мужчины вооружались и садились на коней, спѣша къ сборнымъ м5Ъстечкамъ.
Такъ готовилась Украйна къ встрЪчЪ врага.
Въ началЪ польское правительство не дѣлало разлишя между черкасо-каневскими и запорожекими казаками, даже покровительствовало послЪднимъ, находя выгоднымъ имЪть на отдаленнѣйшихъ границахъ государства добровольную и храбрую стражу. Такъ на Городенскомъ сеймт. въ 1522 году, Дашковичь предложилъ даже днЪѣпровсые острова застроить крЪпкими замками (крЪпостями) и постоянно держать тамъ стражу въ 2000 пЪшихъ и 400 конныхъ казаковъ; его предложеше принято было съ сочувстнемъ.
Однако отношеншя польскаго правительства къ запорожскимъ казакамъ скоро изм5нились: запорожцы не упускали случая разбить татарсый улусъ и напасть на хансюя земли, а татары за это отомщали вторжешемъ въ Украйну. Польша неоднократно жаловалась хану на набЪѣги татарскихъ отрядовъ, а тотъ отвѣчалъ на это просьбою усмирить запорожцевъ; напрасно польское правительство приказывало гетману войска запорожскаго обуздать запорожцевъ: эти часто не хотЪли признавать его власти надъ собою, пользуясь отдаленностью и недоступностью Запорожья, а вскорЪ совс5мъ перестали считать себя даже подданными Полыни, называя себя „вольными казаками“, и начали укрывать у себя всякихъ бЪѣглецовъ изъ Польши и Украйны.
ДЪло въ томъ, что при набЪѣгахъ татаръ часто заставляли выходить въ поле и мѣщанъ; имъ было это тяжело, т. к. хозяйство сильно страдало отъ продолжительных отлучекь и нужно было расходоваться на коня и вооружене. МЪщане не могли не видѣть преимущества казаковъ. которые не только были освобождены оть различных повинностей и не териѣли притеснений отъ королевскихъ старость, но и пользовались почетомъ какъ воины, поден вергавиие свою жизнь опасностямъ для защиты мирныхъ жителей. МЪщане уходили на Низъ а возвратившись оттуда, считали и называли себя вольными казаками и не хотфли больше слушаться королевскихъ старость.
Такимъ путемъ казачество разрасталось и могло сдЪлалься опаснымь для самой Польши; поляки рЪшили положить конець этимъ переходамъ: быль составленъ ‹писокъ-реестръ казаковъ, и въ него было занесено всего лишь 6000 человЪкъ, которые стали называлься реестровыми казаками.
Ограничеше перехода въ казаки реестромъ послужило впослфдетыи основашемъ для многихь смуть и неурядиць на УкрайнЪ, т. к. казаки добивались то увеличен1я числа реестровыхъ, то отмфны реестра совсЪмъ.