Старый дядя сознавалъ, что онъ самъ не можетъ управиться съ Кевскимъ княжествомъ. Поэтому онъ сказаль племяннику: „сынъ! Богь тебЪ помоги за то, что ты возложиль на меня честь, какъ на отца; я тебЪ, сыне, говорю: я уже старъ, вс$мъ уже не могу управлять, но будемъ вм$стЪ въ ВевЪ; если намъ придется судить кого, или христанъ, или поганыхъ, то идемъ вмфст$; дружина моя и полкъ мой будеть для насъ обоихъ, ты же управляй; куда намъ можно будетъ обоимъ Ъхаль, повдемъ вмЪст$, а если нельзя, то ты ходи
ОЧЕРКЪ ИСТ. КРИВИЧСКОЙ И ДРЕГОВИЧСКОЙ ЗЕМЕЛЬ ДО НАЧ. ХШ ОТ. 113
съ своимъ полкомъ и съ моимъ“ 39). Такимь образомъ отношеня между дядей и племянникомъь привели къ самымъ хорошимъ результатамъ и доставили обоимъь возможность править большею частью Руси до самой смерти послфдняго.
За все время борьбы между Юремъ и Изяславомъ, посл его бЪгства изъ Шева и до возвращевя, мы не встрфчаемъ имени Ростислава Мстиславича Смоленскаго. Пока борьба велась на Волыни, а №евь быль въ рукахъ вратовъ, этотъ князь не могь оставить своей земли среди непр1ятелей и перебраться по непрятельской землБ на помощь брату; но однако между ними существовали миръ и согласе. Поэтому, какъ только дЗла уладились, Вячеславъ послалъ сказать своему племяннику въ Смоленскъ: „Воть, братъ, Богъ соединиль насъ съ твоимъ братомъ, а съ моимъ сыномъ Изяславомъ; онъ, завладЪвь снова Русской землей, возложиль на меня честь и посадилъ меня въ №евЪ. Я тебЪ, сынъ, говорю: какъ мнф сынъ брать твой Изяславъ, такъ и ты; поэтому я говорю теперь тебЪ, сынъ, потрудись прити сюда, посмотришь, что Богь намь дасть“. Съ своей стороны Изяславь послаль сказать брату: „Много разъ ты побуждаль меня возложить честь на дядю и отца своего; воть теперь Богъ привелъ меня въ Русскую землю и я утвердиль твоего и моего дядю въ ЁВев ради тебя и ради всей Русской земли. 'Теперь я говорю тебЪ: тамъ у тебя, по волБ Божей, есть вь Новгородз твой и мой сынъ Ярославъ, у тебя же и Смоленскъ. Распорядившись тамъ, приходи сюда, посмотримь, что намъ дасть Богъ“. 40) Эти рЪчи доказываютъ, что Ростиславь не оставлялъ союза съ братомъ и дядей, имЪлъ сильное вмяше на ихъ сближене, что онъ не могъ принимать участя въ войнф только велЪдетве того, что былъ вынужденъ обстоятельствами.
Нечего и говорить, что Ростиславъ Метиславичь съ радостью поспЪшиль къ братьямъ вь Кевь; онъ собралъ многочисленное Смоленское войско. Вс три князя, заключивиие между с0бою, такъ сказать, трумвирать, сошлись въ ЁВевф и пребывали, по выраженю лЪтописи, „у велицф весельи и у велицф любви“. Союзъ этотъ быль на столько проченъ и притомъ основань на равныхъь отношеняхъ,
что Русская земля, какъ тогда говорили, имѣла трехъ князей: Вачеслава, Изяслава и Ростислава,