Расположенный на правом берегу Волги ниже Камыиштина посадъ Дубовка былъ когда-то главнымъ городомъ волжекаго казачьяго войска; изъ этого почетнаго положеня онъ былъ разжалованъ посль Пугачевскаго бунта въ зван1е посада, въ каковомъ и пребываеть до настоящаго времени, не удостоиваясь чести быть хотя бы УЪфзднымъ городомъ Саратовской губерви.
Вакъ волжекая пристань и какъ торгово-промышленный пункть, Дубовка въ прежнее время игралъ оченьвидную роль; положен1е это измфнилось кь худшему съ проведентемъ Волго-Донской желзной дороги, нанесшей ДубовкЪ такой экономичесший ударъ, отъ котораго посадъ оправится развЪ только въ томъ случа\»,
если когда-либо рельсовый путь соединить его съ Грязе-Царицынекой желЪзной дорогой; иначе посадъ навсегда потерялъ путь сообщешя, связываюиий его съ Дономъ и портами Азовскаго моря. Надо правду сказать, что все это печальное обстоятельство въ основанйи евоемъ имѣло удивительную халатность и отсутетые предпримчивости самого посада Дубовки. Дѣло въ томъ, что еще до проведеня желЪѣзной дороги отъ Калача до Царицына въ ДубовкЪ существовала конно-желЪѣзная дорога, соединяющая посадъ
— 123 съ Дономъ; но только дорога эта отличалась весьма странной чертой: будучи проложена на всемъ протяжени, она не доходила версты 9 до берега Волги и оканчивалась въ такомъ же, примЪрно, разстояни отъ берега Дона. Понятно, что при нодобныхьъ услошяхъ для грузоотправителей возникало столько лишнихъ хлопоть и расходовъ въ видЪ нагрузокъ и разгрузокъ, что они предпочитали перевозить товары первобытнымъ способомъ, на волахъ. При видЪ длинныхъ воловьихъ поЪздовъ, направляющихся параллельно ихъ конкЪ, дубовеюме воротилы въ наивности своей не догадывались о необходимости довести оба конца конки до дЪйствительнаго конца; не догадывались они и о томъ, что какова бы ни была ихъ конка, но ею быль до известной степени подготовленъ путь для паровой желЪзной дороги, устроить которую по готовому полотну было бы, конечно, вдвойнЪ выгодно. Такая недогадливость и повела за собой естественныя послЪдетвня въ вид экономическаго удара, отъ котораго посадъ не можетъ оправиться и до настоящаго времени.