Обыкновенная одежда калмыковъ такова; у мужчинъ—нЪчто въ родЪ русскаго зипуна, зимой обыкновенный нагольный тулупъ; шапка въ видЪ уланской, только ниже ея, надЪта набекрень; шаровары носятъ и мужчины, и женщины; женсвй головной уборъ та же шапка, что иу мужчины, съ той только разницей, что у жен-, щинъ она франтовате; у богатыхъ даже бываетъ изъ пунцоваго бархата съ золотыми позументами, а иногда такъ и прямо изъ золотой парчи. Женсый костюмъ въ сущности отличается отъ мужского только при полномъ нарядЪ, когда сверхъ суконнаго или шелковаго халата надЪвается безрукавный черный плисовый кафтанъ, обшитый красною тесьмою и вышитый разными узорами. Грудь калмычки убрана кораллами и мелкой серебряной монетой; въ косы вплетаются также кораллы; въ ушахъ большия серьги или металличесвя, или сплетенныя изъ бусъ и коралловъ. Еияргизы еще въ ХУТ вЪкЪ были извЪстны русскимъ, вотрЪчавшимъ ихъ въ верховьяхъ Енисея, Оби и Иртыша. Изъ тЪхъ мЪеть киргизы постоянно двигались къ западу, пока не заняли своими кочевьями все пространство до береговъь Кастийскаго моря. Они длились на три отрасли, называвиияся „джюзъ“ и извЪѣстныя у русскихь подъ именемъ большой орды, средней орды и малой орды. Каждая орда имЪѣла своего хана и именно малая орда занимала степи отъ Урала и сѣверной чатона БЕЛЫЕ. сти Касшискаго моря къ востоку до Аральскаго моря и хивинскихъ владѣей. Эта орда приняла русское подданство въ половинѣ прошлаго столѣимя. Во время передвижешя калмыковъ въ 1771 году съ луговой стороны Волги въ Китай, степь, прежде ими занятая, оказалась пустой, тогда одинъ изъ султановъ малой орды Букей, отдЪлившись оть своихъ соплеменниковъ съ самостоятельною отраслью, перекочевашь на приволжеюя степи, и эта вновь сформированная орда, въ отличіе отъ зауральской и сибирской, называется внутренней Букеевской ордой. ПозднЪе, въ 1812 тоду русекое правительство пожаловало Букея титуломъ хана. Сынъ Букея—' Джангеръ, умерпий въ 1845 году, женился въ 1824 году на ДЪвушкЪ, взятой имъ изъ образованнато общества, ФалимЪ, дочери оренбургскаго муѣумя. Молодая ханша,
— 149 имѣвшая поняте объ удобетвЪ порядочныхъ квартиръ, натолкнула мужа на сознаве въ необходимости помЪщалься зимой не въ какой-нибудь кибиткЪ, а въ домѣ, и даже съ этою цѣлью направила мужа въ Петербургъ хлопотать о пособіи. Пособе было дано, и Джангеръ поставилъ себЪ въ Рынъ-Цескахъ большой деревянный домъ. Скоро примЪру хана послѢдовали султаны и приближенные къ хану богатеи, и въ результалЪ явилась цЪлая группа домовъ и даже землянокъ, именующихся нынЪ Ханской ставкой.