Правда, что отрасли промьииленности, составлявийя прежде спешальность Саренты, какъ, напримЪръ, производства сарпинки, горчицы, сарептекаго бальзама, стали теперь достоящемъ и другихъ, развивигихся уже колонй, являющихся въ этомъ ДлЬ сильными конкуррентами Сарепты, но все же торговля ея мало-по-малу развивается. Гораздо болЪе жаль для Сарепты, перенесшей столько невзгодъ и вышедшей изъ нихъ побѣдительницей, что мноте братья гернгутеры изъ среды сарептянъ перестали удовлетворяться скромной сѣерой своей дЪятельноети и, проникнувшись зкелаземъ болЪе пгирокой наживы, покидали родное гнЪздо и даже отчасти порывали всЪ связи съ нимъ, унося, конечно, съ собою и свои капиталы, нажитые въ СарентЪ; это отражается на торговомъ развити Сарепты гораздо вреднЪе всякой конкурренци со стороны другихъ колон и городовъ. Причины столь печальнаго явленйя быть можетъ надо искать въ томъ, что та часть сарептекой молодежи, которую отцы отправляли на выучку въ Саратовъ, Казань и т. д., возврашаясь подъ родной кровъ, послЪ привычекъ, развившихся въ нихъ отъ жизни больитого города, перестаютъ удовлетворяться тихой, не въ мѣру скромной жизнью Саренты. Жизнь эта, правда, скучновата по своему однообразно, и руссый человЪкъ не ужился бы въ ней, но все же ее отличаютъ черты чрезвычайно почтенныя.
Пройдитесь по Сарептѣ, осмотрите ее, полюбуйтесь красивыми домами, множествомъ высокихъ тополей и тѣнистыхъ деревьевъ, украшающихъ городъ, и вы восхититесь парствующими повсюду аккуратностью и порядкомъ. Вуда бы вы ни кинули взглядъ, повсюду вы увидите елЪды труда, энерми и строгой дисциплины. Среди той знойной степи, въ которой выросла Сарепта, она есть какъ бы отрадный оазисъ и, надо правду сказать, несмотря на нЪкоторыя новшества, старыя традищи этого оазиса не пали еще до сихъ поръ. И теперь истинный сарептянинъ не только при вотрЪчЪ съ своимъ, но и при ветрЪчЪ съ чужимъ человЪѣкомъ, не скажетъ „господинъ“, а скажетъ „брать“ и поистинЪ жаль, что такихъ настоящихъ сарептянъ становится все меньше и меньше.