Немного не доЪзжая Самары, на низменной плоскости луговой стороны, возвышается весьма оригинальный курганъ, называемый „Царевъ курганъ“, расположенная по сЪверную его сторону деревня, называется „Царевщина“. Форма кургана, виднаго очень издалека, весьма оригинальна: она представляеть собою сѣерический сегментъ и притомъ настолько правильный, что самая эта правильность намекает какъ бы на искусственность происхождевя кургана. По поводу Царева кургана существуеть сказане такого рода: здЪсь Тоаннъ Грозный свое несметное войско считалъ; приказаль онъ каждому воину горсть земли принести на мЪето ночлега, и вотъ войско его, Царевъ курганъ, насыпало. Сказате это—не русскаго происхожденя; заимствовано оно изъ мордовскихъ пѣсенъ о царѣ ТоаннЪѣ Грозномъ, а иъсенъ этихъ существовало и существуетъ до нынЪ несколько. Замѣчательно, что у мордвы сохранилась особенно свЪжая память объ Тоаннѣ Грозномъ. Всякая мордовская пЪеня о немъ, будучи переведена на правильный руссвй языкъ, начинается такими словами (см. С. Монастырек, стр. 205):
„Грозенъ быль великъ-царь, нашьъ батюшка, Первый царь Иванъ Васильевичь!
Сквозь дремучй лЪфеъ съ войскомъ-силою Онъ прошелъь землю мордовскую,
СебЪ царство взялъ Казанское, Мимоходомъ— Астраханское,
Вывелъ Герфила изъ Новгорода,
[фрагмент нечитабельный в скане первоиздания]
Ниже Царева кургана долина Волги нѣсколько съуживается и оба берега дЪлаются крутыми, образуя какъ бы ущелье; место это называется Самарскими воротами. Самыя ворота образуютъ собой: съ одного берега СЪѢрная гора, выдающаяся надъ уровнемъ Волги на 100 саж. высоты, а съ другого—окончане хребта Соколиныхъ горъ, направляющтихся по лЪвой сторонѣ рЪки Соки.
— Глава УТ.
Отъ Самары до Дарицына,
амара—по выражено П. Алабина—„цвЪтокъ, раеспустившийся на нашихъ глазахъ“. В. Немировичъ-Данченко характеризуеть Самару такъ: „это городъ будущаго, это здоровый— кровь съ молокомъ—юноша, предъ которымъ все розовЪетъ и волотится въ лучахъ восходящаго для него солнца“. Въ то время, когда это было сказано, подъ „восходящим солнцемъ по всей вѣроятности подразумЪвалась прокладка громаднаго желфзнаго пути, значительная часть котораго теперь уже существуеть и еще вдобавокъ въ видѣ двухъ вЪтвей, раздьляющихся въ КинелЪ (недалеко за Самарой): одинъ путь, менфе длинный, идетъ отъь Самары черезъ Бузулукъ на Оренбургъ, другой же, главнфипий, направляется отъ нея черезъ Бугурусланъ, Уфу на Златоустъ, Челябинскъ и т. д. Такимъ образомъ „восходящее солнце“, можно сказать, взошло въ значительной степени. Что-же изображаеть теперь изъ себя Самара, этотъ городъ, истинная карьера котораго началась такъ недавно и такъ успЪшно?