Крестьянство, заселявшее Самарскую луку, относилось къ разбойникамъ частно безразлично, а въ большинствЪ случаевъ сочувственно. Въ общемъ все оно поголовно боялось гнѣва жегулевскихъ удальцовъ, гнЪѣва, могшато всегда пустить на вѣтеръ и дома, и все имущество крестьянъ. Поэтому, когда правительство принимало энергичныя мѣры для искорененя разбоевъ и обѣщало большия денежныя награды за поимку разбойниковъ, отъ мѣетныхъ крестьянъ оно почти не видЪло помощи. Оно и понятно! Какая выгода была бы крестьянамъ той или другой деревни, хотя бы за большую награду, выдать правительству мирно разгуливавшихъ по деревнЪ разбойниковъ, если всявй крестьянинъ зналъ навЪрное, что никакое начальство не спасетъ затѣмъ деревни отъ совершеннаго сожженля ея до тла. Всявй зналъ, что за выданными и пойманными десятью разбойниками стояла сотня разгуливающихьъ на свобод молодцовъ, способныхъ отметить за своихъ товарищей. Весьма естественно поэтому, что властямъ приходилось считаться и вЪдаться съ разбойниками единственно только при посредствЪ посланныхьъ противъ нихъ отрядовъ; между этими отрядами и жегулевской вольницей происходили порой пцълыя сражевя, далеко не всегда оканчивавийяся въ пользу правительственныхъ солдат.
Такъь шло дфло до начала нынфшняго столЪлля. Указомъ 921 октября 1829 года былъ сформированъ полубаталонъ военно-рабочей команды; этому полубатальону, преобразованному черезъ 9 лЪтъ въ гаршкоутный экипажъ, была поручена охрана судовъ, плавающихъ по Волгф. Экипажъ состоялъ изъ 800 человфкъ, дЪлился на 8 эскадры, располагалъ 28 шлюпками, вооруженными пушками, и состоялъ въ вЪдомствЪ Путей Сообщевня.
Но, увы, цѣли своего назначенія экипажъ достигалъ очень мало, „непорядковъ“ же отъ него возникло очень много; въ конц концовъ экипаяуть сдѣлалея въ глазахъ судохозяевъ гораздо страшнЪе разбойниковъ; послЪдніе брали только дань и, получивъ ее, оставляли челов$ка въ покоѣ, а экипажъ тоже бралъ дань, отъ разбойниковъ залцитить не могъ и не оставлялъ въ покоѣ судохозяина, постоянно требуя отъ него паспортовъ воѣхъ рабочихь и бурлаковъ. Весьма естественно, что предъявить таве паспорта было тЪмъ болЪе невозможно, что въ большинствЪ случаевъ ихъ не оказывалось въ природЪ, такъ какъ большинство бурлаковь и рабочихъ набиралось изъ бездомныхъ бродягъ и разной невѣдомой, безпаспортной го-
—.1 99 лытьбы. Между тЪмъ, разъ что судохозяинъ не предъявилъ веъхъ требуемыхь паспортовъ, начиналось невѣроятное взяточничество, тасканье по судамъ, перевЪдыванье съ полищей и прочее.