Едва проглянетъ весною молоденькая травка, какъ кочевники покидаютъ свои зимовки, уходя съ нихъ группами семействъ, связанныхъ или родствомъ, или единствомъ интересовъ. Весь домашн скарбъ, а вмЪфетЪ съ нимъ и кибитки навьючиваются на верблюдовъ, а гдЪ нЪть верблюдовъ-—на воловъ или лошадей, и кочевая группа передвигается съ мЪета на мЪсто, избирая всегда все то-же направление, ко-
Калмычка женщина.
[фрагмент нечитабельный в скане первоиздания]
НезатЪйливая, безпритязательная жизнь, не лишенная, однако, нЪкоторой поэз1и! Идуть такъ кочевники до того мЪста, гдЪ есть вода въ вид колодца, испытаннаго въ прошлое кочевье, и гдЪ можно пасти скоть. Тамъ устраивается остановка и мигомъ начинаеть кишЪть работа; мужчины подчищаютъ колодцы, приводятъ ихъ въ порядокъ и распредЪляютъ пастбища скота; конске табуны ведутъ въ одну сторону, стадо овець и барановъ въ другую, рогатый скотъ, если онъ имфется въ изрядномъ количествЪ, въ третью. Въ это же время женщины дЪфлаютъ свое дЪло: онф разбиваютъ палатки, размфщаютъ въ нихъЪ домашейй скарбъ, доятъ кобылиць, овець и коровъ, готовять пищу и прочее: Но вотъ наконецъ трава, въ окружающемъ стоянку районЪ, вытравлена скотомъ на столько, что кормиться ему становится трудно; тогда кочевники поднимаются съ мЪета и идутъ до другого, уже намЪченнаго прошлымъ, пункта остановки. Такъ проходитъ день за днемъ все лЪто. Въ концЪ августа достигаютъ кочевыя группы конца того пути, который прод$лывается изъ году въ годъ ежегодно и возвращаются назадъ или по другому направленио, также заранѣе извЪетному и опредъленному,—это ужъ смотря но соображешямъ, тайный смыслъ которыхъ понятенъ только кочевникамъ, всегда умѣющимъ подмЪтить тЪ ускользаюния отъ обыкновеннаго глаза примѣты въ степи, которыя даютъ вЪрное понялче о томъ, будетъ ли достаточно корма для скота на прежнемъ пути, или надо описать новую дугу прежде, чЪмъ достигнешь постоянной своей зимовки. Кл концу осени воЪ группы кочевниковъ достигаютъ своихъ зимовокъ, усиѣвая къ тому времени сдѣлать достаточный запасъ сЪна, который и привозятъ съ собой для прокормленя въ течене зимы мелкаго скота.
Во всЪхъ этихъ скитальческихъ передвижешяхь существуетъ однако одинъ характерный обычай, свято соблюдаемый всЪми кочевниками; обычай этотъ—никогда ненарушимое право извфотныхъ групиъ на извЪстныя мфота приваловъ. Никогда не случается, чтобы какая-нибудь группа кочевниковъ остановилась на привал, облюбованномъ уже другою группою; каждый родъ займетъ свое обычное мЪсто, и поэтому веЪ степныя пространства, несмотря на постоянныя передвиженя кочевниковъ, все же весьма разсчетливо распредфлены не только между улусами, но даже и между родами каждаго улуса *) имежду отдЪлами каждаго рода.