Въ осповЪ христанской доктрины лежатт вЪра въ божествепное начало. Мипуя государственныя пормоопредлешя, которымъ была подчинена релимя въ античный періодъ, это начало въ хрисманствЪ дЪѣлается самосостоятельнымъ источникомъ пормоопредѣленя личности. Въ хрисманствЪ, какъ мы видЪли, личность вѣрующаго, опираясь на общество послѣдователей Христа и его учеше, противопоставляеть себя античному государству и духовно-релитозной сторопой освобождается отъ его всемогущества, ставя предЪлъ этому послЪдпему. Когда, — мы только что говорили,—изъ первобытной хрисманской общины выростаеть могущественная организащя, церковь, она выступаеть на борьбу съ государствомъ, за индивида. Но въ нѣдрахъ церковпическаго нормононимашя, противъ католическаго абсолютизма, развивается сектаптское и соборное нормопонимаше, смыслъ котораго состоитъ въ стремлеши придать индивиду релитозную цЪнность, монополизированную церковью для себя подъ видомъ распоряженія благодатью. Протестантизмъ реформащи возвращается къ сообщенио религіозной цЪнности индивиду па осповЪ первоначальной евангельской доктрины. Соборное движеше, развивавшееся, какъ мы видЪли, противъ папства, къ концу среднихъ вЪковъ, т. е. ко времени реформащи, представляется какъ бы возвратомъ къ нормоопредЪлешямъ христанской общины, хотя уже съ нѣкоторымъ, 4е Ёа60, аристократическимъ оттЪикомъ. Но во всякомъ случаЪ, мряне этимъ движе-
[фрагмент нечитабельный в скане первоиздания]