(Сказанное о Пуѣѣендорѣ» и Томазш еще боле примѣнимо къ Хрисману Вольѣу, у котораго, иа ряду съ принятемъ естественно-правовыхъ началъ въ духѣ индивидуализма, мы находимъ политичесня воззрЪня феодальнаго характера. Вольѣъ (шэийопез $ пабагае её сепёит 1750) признаетъ равенство и свободу людей, какъ природныя усломя ихъ существованя. Но въ дальнѣйшемъ развити своихъ мыслей этимъ усломямъ онъ придаеть не юридическое, а моральное значене. Свобода людей понимается Вольѣомъ и въ качеств обязанности стремиться къ саморазвитию. Она не есть полная свобода распоряжаться своею личностью по усмотрЪвю, но съ непрем$ннымъ условемъ труда. Этого требуеть общественное блато и тосударству принадлежить верховное наблюцеше за правильнымь употребленемъ своихъ силъ со стороны’ гражданъ. Равенство гражданъ заключается не только въ предъявлении одинаковыхь требовавй ко всЪмъ имъ со сторопы права, но и стороны нравственности, которую Вольѣъ, вопреки идеъ, заложенной Томазей, смѣшиваеть съ правомъ.
Такого рода соображеня въ духЪ полицейскаго государства не умѣряются демократическими принципами, принимаемыми Вольѣомъ въ его политик, именно сведешемъ къ народной воли источника суверенитета и ограничеве прерогативъ носителей верховной власти.
Какова бы ни была форма власти, разъ ея контролю и вмЬшательству подлежить не только область права, (хотя бы съ предоставлешемь индивиду извѣстной свободы, —за что Вольѣъ въ принципв стоялъ), но и область нравственности, достоинство индивида, его самостоятельность, —его право на самоопредѣлеше въ частной жизни иприносятся въ жертву абсграктнымъ цзлямъ государства; или, другими словами, тзмъ цѣлямъ, которыя найдуть нужнымъ поставить государству его фактическе правители.
Ре: о тооааае
Совершенно справедливо замѣчаеть проѣ. Новгородцевъ о разсматриваемыхъ философахъ права, и это замѣчане есть заключеше, какое можно © нихъ сдѣлаль по интересующему насъ вопросу.
_.. «Если до — Кантовской философш права чего-либо недоставало, такъ это яснаго представлешя о нравственной автономи личности, о самостоятельномъ достоинствз и значеши отдёльнаго человфка». Эта мысль мелькала въ неясныхъ теоретическихь очерташяхъ и легко сочеталась съ воззрями совершенно противоположнаго свойства 3).