дЪляющей сущности. Такимъ образомъ опъ основывается на поняти абсолютно свободной отъ среды и ея нормоопред%ленной личности. Но раскрываемая пами, въ пастоящемъ очерк», перспектива развитя индивидуалистическаго направлешя показываеть тЪепую связь личности съ тёмъ или другимъ нормопонимашемъ и нормоопредълешемъ. Освобождаясь частично отъ одного личпость частично же опиралась на другое пормопонимаше. Съ этой точки зрѣшя, тенденця Штирнера, какъ типичнаго представителя абсолютнаго индивидуализма, есть тенденщя, которая недоказательна для проэктируемой имъ конечной цѣли: освобождения личности отъ всякихъ нормоопредвлешй религіозныхъ, этическихь, сошальныхь, политическихь и т. д. У него ипдивидь какъ бы опирается на самого себя и критемемъ своей цѣнности дѣлаетъь самого себя. Но самое попятіе достоинства или цънности личности, какъ мы видѣли, непремѣино предполагаеть сощально-признанный критерай цЪнности какъ слѣдстве, сравненя. Ибо самое попяте индивида, т. е. самостоятельнаго лица, что мы видЪли, слѢдя за развимемъ политическаго индивидуализма, могло образоваться лишь путемъ освобожденя отъ всепоглощающаго авторитаризма, сначала чрезъ частичное освобождеше личности съ помощью признашя новаго нормопонимашя. Въ немъ паходить свою базу зарождаюнщийся индивидуализмъ. Слѣдовательно, видя во всякомъь пормопониманіи и нормоопредълени лишь ограничивающее и отрицательное для личности значеше, Штирнеръ !) не правъ. Онъ пе замѣчаеть положительнаго ихъ значешя для индивидуализма, что, по нашему мнЪшю, явствуетъь изъ разсмотрннаго нами матерала въ настоящемъ очерк. И замБчательно: въ концѣ концовъ, и самъ Штирнеръ долженъ копструировать нормопонимане, соотвЪтствующее проектируемому имъ «союзу эгоистовъ,» т. е. индивидовъ, связанныхъ— (иначе это не быль бы союзъ) —опредѣленнымъ нормопонимашемь. И этоть союзъ, и это нормопонимаше
1) Вь аналогичную ошибку, только съ другой стороны, впадаеть Руссо относительно христіанства, что мы отмѣтили въ началЪ этого заключешя.