Средство, предложенное Монтескье, не разрЪшало вполнЪ поставленной имъ задачи— ограниченя произвола. Власти раз-
1) См. первую часть нашей книги.
— 340 граничивали между собою сѣеру вмятшя надъ индивидомъ, но въ предѣлахъ собственной компетенщи каждая власть ограничей не встр$чала. Такимъ ограничешемъ для сулебной и исполнительной власти могь быть законъ. Но. если бы власти держались въ предѣлахъ законности, то, очевидно, не встр%тилось бы надобности въ ограничеши ихъ. Ибо законъ являлся бы тогда одинаковымь для нихъ обуздашемъ.
Но что сказаль о власти законодательной?
Въ ея компетенщи отмѣнить одинъ и издать другой, прямо противоположный законъ, угрожающ, напр., самой свободЪ, какъ политической, такъ и индивидуальной. Допустимъ, исполнительная власть, которой Монтескье вручаеть право созыва представителей, не созываеть ихъ и, дѣлаясь безконтрольной, попираеть индивидуальную свободу гражданъ?
Возражая противь теорш раздѣленя властей, Бенталгь 1) говорить, что Монтескье не понялъ англёйской конститущи. Сущность ея въ отвѣтственности исполнительной власти предъ парламентомъ. Это вѣрно. Но предъ кВмъ отвѣтствоваль самый парламентъ? По крайней мѣрЪ, въ современной англ ской доктрин заключается не малая доля Гоббизма, оть котораго спасаеть лишь обычай и проникнутый индивидуализмомъ характеръ англичанъ.
У Монтескье нѣть отвѣта на эти вопросы, хотя въ «ДухЪ законовъ» Монтескье не склоненъ поддерживать Гоббизмъ. Воть доказательство: свобода каждаго тражданина, товорить онъ въ ХГ кн. гл. П, есть часть общей свободы, а въ государств народномъ даже часть самодержавя. Продавать свое гражданство, 910 такое сумасбродство, котораго никакъ нельзя предполагать въ человзк®. Если свобода имѣеть цѣнность для того, кто ве покупаеть, то она безцѣнна для того, кто ее продаетъ. Гражданскй законъ, дозволивиий людямь раздѣль имуществъ, не могъ включить въ разряль имуществь часть людей, которые
[фрагмент нечитабельный в скане первоиздания]
— 341 должны были производить этоть разлѣлъ. Граждансяй законъ, лишаюций силы договоры, которые заключають въ себѣ какой нибудь ущербъ лицу, не можеть не лишить силы соглашения, заключающее въ себЪ самый чудовищный изъ всЪхъ ущербовъ.
Таково отношеше Монтескье къ обфимъ видамъ свободы, защитникомь которой онъ выступиль въ своемъ беземертномь трудВ. Важно, что онь уже различаеть ихъ и кладеть въ основу первой, новой посл Аристотеля, классификащи государствъ ').
Для него не ускользнула и вторая реальная идея, входившая въ поняте политическаго индивида, даваемое естественноправовой доктриной, — идея равенства. Мысли, высказываемыя Монтескье по поводу нея, обнаруживаютъ связь между ея реализащей и формой правлевя.