Филосовія просвЪщенія, ея отношеніе къ политическому индивидуализвму и зормы,
принимаемыя этимтъ направленіем въ политической зилосоми ХУШ вБна.
ГЛАВА УШ,
Философия просвъщеня, ея отношеше къ политическому индивидуализму и формы, принимаемыя этимъ направленемъ въ политической философми ХУ\УШ вЪка.
Доктрина естественнаго права, сдВлавшаяся душою политическаго индивидуализма, нашла, чрезвычайно благоприятную среду въ философии и наукЪ права 18 столЪмя. ВЪкь просвѣщевя, казалось, осуществиль философсюмя предначертавня Бэкона и Декарта. Релитозныя, моральныя и политичесвя, а также гносеологическя Т4о]а, въ которыхъ Бэконъ видѣль препятствя кь непосредственному познанио человѣкомъ природы, падали подъ разрушительной критикой идеологическихь предшественниковъ двухъ великихъь револющй американской и французской. Англская и французская мысль выдвигають на, міровую сцену могущественный критерй переоц$нки старыхъ цвнностей. Это дѣлается съ помощью индивидуалистическаго ращонализма, отцомъ котораго былъ Декартъ. Онъ вдохнулъ въ практическую философио сознаше о единственномъ пути, съ помощью котораго индивидъ можеть стряхнуть съ себя авторитеть предания. Это путь возмущешя разума. Философя просвѣщеня явила <0бою возмущене индивидуальнаго ‘разума, который съ полвымъ пренебрежешемъ относился къ истор. Исторая по отношенио къ индивиду есть отложеше на особи переживаний рода, племени, расы, нащи словомъ, среды. Но именно среда, давившая личность традищонными формами, авторитарными нормопони-
5 маншями возбуждала къ себ страшпую ненависть. Французская и англо-американская литература предреволюшоннаго времени полны памѣлетами и летучими листками, замбнявшими въ то время прессу '). И все, что умъ могъ выдумать разрушительнаго, проническаго, все, что чувство могло дать злого, способваго возбудить ненависть къ старому и вдохнуть мысль и належду на лучшее будущее, — читалось на расхвать и отзвуки доносились до самыхъ необразованныхьъ слоевъ населевя °).
Возмущене разума и полное энтузазма стремлеше къ творчеству на новомъ начал со стравиць произведен, воспитавшихъ самосознаюе людей, фанатически подчинили волю, проникли въ политическую жизнь, произвели грапдозную катастрофу и заложили новое политическое здаше для всего человЪчества. Какое же это новое начало?
Оно можеть быть названо новымъ только относительно: по сил и значеню, съ которымъ проявилось. На самомъ дьлб оно столь же старо, какъ и самъ человЪкъ.