— 329 это значило бы отрицать единство и верховенство нащональной воли. Изъ подъ вмявя народнаго суверенитета, бывшаго для Руссо своего рода кумиромъ, если хотите Молохомъ, ускользала бы въ такомъ случаЪ часть индивида и каждый моментъ грозила бы разрушенемъ цфлостности ассошащи. 18-ый вЪкъ былъ эпохой возмущешя и господства разума надъ жизнью. Принципы разума не могли быть уступлены ращюналистами фактамъ истори, которая отвергалась. Поэтому ращоналистическая школа Руссо не мирилась съ половинчатымъ индивидуализмомъ Локка. Изъ того, что стественная свобода индивида должна была такъ или иначе быть сохранена и въ политической ассощащи, возникала слфдующая альтернатива: или возможна политическая ассошашя, дЪйствительно, сохраняющая свободу — (какъ думалъь о своей Руссо), или политическая ассошащя всегда имфеть тенденцию (какова бы ни была его форма) къ вмфшательству въ свободу и потому есть лишь зло, дЪйстве котораго на индивида нужно сводить къ минимуму черезъь ограничеше правъ ассощаши надъ индивидомъ. Но если государство есть зло для свободы и равенства индивидовъ, то не лучше ли свергнуть его владычество, ибо нельзя разсчитывать на добровольный отказъ отъ власти заинтересованныхъ командующихъ классовъ? Такой вопросъ ставятъ анархисты и отвфть на него не входить въ нашу тему. Ибо доктрина политическаго индивидуализма сводится къ попыткамъ рёшить вопросъ: какъ достигнуть наибольшей свободы и равенства людей именно съ помощью политической ассошащия,
Отвѣты, даваемые на этоть вопросъ, могуть быть сведены къ двумъ типамъ. Первый типъ характеризуется безусловнымъ признашемъ пригодности государства для этой цѣли. Вея суть только въ его конструкши. (Монтескье, Руссо и вся либеральная школа отъ конститущонализма до республики, какъ чистой формѣ народоправства). Второй типь отвѣта: сущность его заключается въ томъ, что государство, какъ бы оно ни было, всегда представляеть собою форму организованнахо насиля и