Итакъ, въ политической философии Спинозы отправнымъ пучктомь является отождествлеше силы индивида съ его правомъ въ естественномъ состояши. Черта общая у Спинозы съ Гоббсомъ. Но въ то время, какъ Гоббеъ, вводя индивида въ политическое сожительство, постепенно обираетъ вс его права, Спиноза ставить вопросъ не объ отобравм правъ, а о возможности воздѣистыя политической среды на естественную силу (право) индивида и возможную трансформацию ея. Здѣсь онъ расходится съ англйскимъ мыслителемъ кореннымъ образомъ. Гоббсь, предвосхищая позднѣйшее замѣчаше своего соотечественника, приходить къ заключению, что государство (какъ и парламенть) все можеть. Оно можеть совершенно переродить человЪка,—изъ грубаго и дикаго животнаго сдЪлать кроткаго (видимо) и послушнаго агнца. Такое заключеніе слишкомъ преждевременно, необоснованно и прямолинейно. Эта прямолинейность и была, между прочимъ, поставлена Гоббсу въ заслугу многими историками философши права подъ именемъ келёзной логики. Но жизнь не всегда укладывается въ формы человЪческихъь законовъ, которые, по выраженио Ренана, мы страстно желали бы наложить на нее.
Спиноза глубже постигъ человфческую природу и нашелъ, что ея свойства не такъ легко поддаются дЪйствию политическаго союза.
Спиноза паконецу достигаеть самой сути проблемы политическаго индивидуализма. Онъ утверждаеть, что человфческая природа обладаеть такими свойствами, которыя могут быть приспособлены къ политическому сожительству воздЪйстыемъ на нихъ матеральной силы правительственной власти и сложнымъ аппаратомъь государства, но не могуть быть вытравлены или, такъ сказать, вполнф огосударствлены (чего думаль достигнуть Гоббсъ). Для этого, по мннио Спинозы, человЪкь долженъ бы отказаться оть неотъемлемыхь и прирожденныхъ ему свойствъ, т. е., перестать быть человЪкомъ въ истинномъ смыслВ слова.
Гражданинъ Спинозы остается до извѣстной степени свободнымь человѣкомъ, тогда какъ гражданинъ Гоббса дЪлается рабомъ. '). Гоббсъ, олицетворяя государство, обезличиваетъ тражланина *). Носитель суверенитета, монархъ, придаетъ форму государственному бытно, въ которомъ гражданинъ является частью громаднаго механизма и теряеть право на какое бы то ни было самоопредвлеше. Напротивъ, Спиноза не отказывается, по примѣру Гоббса, отъ индивидуахистическихь предпосылок и въ конструироваши идеальной гссударственной формы. Право— естественная мощь. Отсюда, то правительство есть самое желательное, какое обладаеть большей естественной силой. Такова демократя. Да и противоположная форма правлешя монархя локазываеть то же положеше. Власть монарха прочна и сильна,
Г) Сравни Т. $ 3—5 и елёд.