Изъ общаго опредѣленя, сдѣланнаго Монтескье, видно, что свобода вовсе не. равнозначуща ‘неограниченному произволу индивида. Свобода зиждется на закон, въ противномъ случаз происходили бы непрерывныя столкновеня воль 2). Слѣдовалельно, здѣсь отвергается и отождествлеше власти. государя съ закономъ. Это также точка зрышя современной док: тривы. Въ основ$ ея лежить равенство всѣхъ предь закономъ, вебмъ одинаково, указывающее условя пользовашя своею свободой.
Что касается конкретныхъ опредѣленй, то изъ И-й книги видно, что политическая свобода есть участіе государственной власти (законодательной и судебной, чрезъ представителей, ибо въ умБренныхъь правлешяхъ, гдѣ только имѣеть м%ето политическая свобода исполнительная — власть въ рукахъ монарха).
т) Хотя въ предислови Монтескье говоритъ, что ]е пе рошё Игё шев риперез Че шез рт6лао68, 015 Че 1а пабиге 4е сВозез, тБмъ не мене онъ не избъгь вшяшя ращонализма своего времени. Напр., Монтескье говоритъ: сказать, что справедливо или несправедливо только то, что повельваютъ или зоспрещаютъ положительные законы, значить утверждать, что можно начертать кругъ, не вс рад1усы котораго равны «Истинный законъ человзчесвй разумъ, а политическе и гражданске законы каждой нащи— частные случаи его примвчаня> ит. д.
[фрагмент нечитабельный в скане первоиздания]
ы. ЕС о оаави ааа ПЕ ны одно ав ЧСС
Е ЕВ
Свобода гражданская, которой опредѣлеше приведено выше, есть свобода пользовашя своими способностями въ предёлахь закона при увѣренности безопасности индивида. Олѣдовательно, тираническй законъ не въ состояніи дать такой увѣренности.
Въ этихъ опредѣлешяхь мы видимъ значительный шаг впередъ, хотя Монтескье и не сдѣлалъ изъ нихъ всВхь выводовъ.
Гражданинь живеть двоякой жизнью: какъ членъ суверенитета и какъ частное лицо. Ясно разлище съ античной точкой зря, растворявшей сѣеру частной свободы въ политической. Идея гражданина, т. е. члена государства покоилась тамъ исключительно на обладаи свободою политической. И тамъ были политичесыя партш; но поняте общественной, гражданской жизни оставалось имъ чуждымъ. Да оно не находило корней въ жизни, такъ какъ за исключешемъь нѢкоторыхъ философскихъ школъ, жизненные интересы гражданъ античнаго государства были органически связаны съ политической свободой и практическимь осуществленемьъ суверенитета.