Догматическя нормы католицизма, клавпия такой мрачный отблескъ на этику и политику, теряютъ силу. Ихъ замняеть изслѣдоваве естественных условй человЪческаго существовашя и кипучая, пытливая дѣятельность человЪческаго ума, предъ которымъ, казалось, развертывались безконечные горизонты. Не смерть и потустороннее существоваюе, а земная жизнь привлекаеть внимаше Бэкона, какъ ранѣе его предшественниковъ гуманистовъ. Причемъ, жизнь природы интересуеть Бэкона постольку, поскольку она является поднолуемъь для создашя, здѣсь па землѣ, царства человѣка. Провозглашене царства челов$ка,—-лозунгомь новзйшей философи— какъ бы въ противовѣсъ августиновскому граду божьему, — обнаруживаеть не одинъ лишь односторониій утилитаризмъ, —въ чемъ до сихъ поръ обвиняють Бэкона нЪкоторые историки философш. Утилитаризмь Бэкона имѣеть болѣе широкое значете. Бэконовсый утилитаризмъ— прежде всего слёдетвые перемѣны точки зрѣыя на самую науку и философию.
Античная философя имѣла цѣлью постигнуть единство природы и единство власти главенствующей надъ человЪкомъ.
[фрагмент нечитабельный в скане первоиздания]
[фрагмент нечитабельный в скане первоиздания]
Олицетворешемъ власти являлось госуларство-городъ. Велике философы права дрезности въ этой политической формВ искали основанй человЪческихь правъ и человф ческой справедливости,
Средневфковая философя шла тёмъь же путемь, оть иЪлаго къ частному; отправная точка философии права средневЪковья—это непрерывное стремлеше ортодоксйи обусловить все принадлежавшее человфческой личности, какъ человЪву и гражданину, усмотрёшемъ церкви.
Истолковаше и примѣнене религозной истины, по вопросамъ права’ и политики, подлежало компетенции не всякаго челов ческаго ума, а избранниковъ духовнаго ценза.
Воть почему, съ того времени, какъ человфчесай умъ заявиль право на познане не цензовое (зесип@ ит ФеоТостали), а познаше свободное (зесипаца таНопеш), наступила, въ новое время, эра освобождешя индивидуальнаго разума, поставившаго и разрфшавшаго въ философи свои собственныя проблемы.
Бэконовское, могущественное стремлеше: создать царство теловЪка, независимое отъ гетереномныхь (по отношению къ личности) цфлей цфлаго, а исключительно для самого челов$ка, при томъ, создать собственными человѣческими усимями, съ помощью опыта и это царство, н$которымъ образомъ, приравнять къ царству небесному, (№ у. огс., 68. А)--было стремлешемъ революшоннымъ.
Какъ ни пнастаиваеть Бэконъ на опытЪ, какъ ни высоко ставить наблюдеше, все же послёдней инстанщей познаня онъ дѣлаеть разумъ и, въ этомь отношенш, онъ близокъ рашоналистическому характеру своего и слѣдующаго нЪѣковъ.