1) Въ литературв по тому вопросу находимъ разногласе, не имъющее для насъ большого значеня. Одни полагаютъ, что учен1я Руссо и Монтескье составляють единую доктрину. Напр., М. М. Ковалевекй, посвящаюцщий этому вопроеу много страницъ въ своей книгв «Происхождеше современной демократи» Т. 16-й. Ч. ПТ и ГУ. Изд. 2-е (стр. 331). Онъ отрицаетъ, чтобы между двумя школами, школою Монтескье и школою Руссо дЪйствительно существовала та глубокая черта отличйя, которая обыкновенно проводится и чтобы та и другая ие послужили къ образованйо единой политической доктрины, учен!я объ уравновзшенной демократической монарх1и.
МнЪ кажется, говорить М. М. Ковалевскй, что до сихь поръ не было обращено достаточно вниман!я на тотъ факть, что ни Руссо, ни Мабли, ни мало ие являются противниками той теор1и раздьлешя и равновЪфе!я властей, которую Монтескье считаеть необходимымъ условемъ политической свободы.
Ту же мысль о единствЪ доктрины, но съ другой точки зрзшя поддерживаетъь Анри Мишель въ своей книгз (Идея государства). Ковалевск!й обращаеть вниман!е, главнымъ образомъ, на различе у Монтескье и Руссо политическихъ взглядовъ, которое старается свести къ одной доктрин. Анри Мишель говорить, что если вмяше Монтескье сказалост на Учредительномъ собранш, а--Руссо на КонвентЪ, если Учредительное собран{е оказалось болЪе индивидуалистичнымъ, а Конвентъ болЪе этатичнымъ, это происходитъ оттого что принципы 1191 и 1193 лишь дополняли программу деклараци конституанты, которая не выражала всего индивидуализма. Законодательная санкщя упомянутыхъ принциповъ узаконяла тенденцю ихъ «способствовать образованйю большого числа вполнз сложившихся и истинныхъ пидивидуальностей» путемъ моральной и матеральной помощи. Анри Мишель согласенъ съ Е. СБатр!оп, на котораго ссылается и Ковалевек!й (Еврей @4е 1а, теуоай от). что Учредительное собран!е проводило принципъ свободы, а Конвенть равенство. Еще Кондореэ указалъ на взаимную обусловленность этихъ принциповъ.
Друг!е утверждають, что политическая теор!я Монтескье есть теоя либеральнаго конститущонализма, тогда у Руссо находять ясно выраженныя республиканск!я и радикально-демократическя симпатш, подъ эгидой народоправства и сообразно съ этимъ различ!емъ усматриваютъ въ револющюонную эпоху господство двухъ противоположныхъ течен!й.
Такъ Лоранъ, (Еш4ез зиг Гоше ае ГрашапИб. т. 13. р. 482. рг. №) на котораго ссылается М. М. Ковалевекй, говоритъ „французская револющ!я о а РАМ
Надо помнить, что Руссо могь выражаться уже свободн%е й прямфе тамъ, гд5 Монтескье говорилъ аналомями и намеками.