нелѣпо было бы допустить, что индивидъ ставеть угнетателемъ самого себя, ибо индивидуальная воля— часть общей воли. Я могу заблуждаться относительно того, что полезно или вредно моей свобод, но общая воля всегда права, какъ и слѣдетве этой воли—законъ. Убъждене, которое сумѣлъ внушить Руссо о томъ, что законъ есть результать воли всякаго индивида, убЪждеше, къ которому онъ привелъ своей блестящей далектнкой, совершенно заслонило противорѣщя, заключавиияся въ Сотигаѣ 06а, напр., въ вид присяги догматам»ь естественной релиши и заставило считать ихъ истиной. И здЪеь противорЪъе можеть быть сглажено, если стать на точку зрЪея Руссо и признать, что отступникъ оть такой релими есть совершенно непригодный элементъ возводимой политической постройки. Такой отступникь не будеть даже въ состояи выполнить условй общественнаго договора и т. ДЛ. (ЗдЪсь проявилось, вЪроятно, вшяне кальвинистской Женевы). Разсматривая систему Руссо, теперь легко увидѣть вь ней ея недостатки. Но дЪло историка также и въ распознании ея реальныхь элементовь для создашя известной доктрины. А такой положительный результать несомнѣнно есть: принципь уста” новлень твердо: всяый политическй индивидь участвуеть ВЪ творчеств® закона, являясь частью народа, такимъ образомъ устанавливается и послѣдовательно признается право гражданина не только въ законодательств но во всемъ объем власти и при томъ не чрезъ представителей. Другими словами, суверенитеть зиждится на основ личнаго права Г). Это было механическое и рашоналистическое объяснене законотворешя, но Руссо — политичесяй догматикт. И вияше такого догматизма было громадно.
Какъ будеть реагироваль на насъ такой законъ, — результать соединешя нашихъ индивидуальныхь воль, это другой
1) Эту теорю впослЪдств!и п усвоилъ Робеспьеръ, когда говорилъ, что суверевитеть пребываетъ во всЪъхъ индивидуумахъ народа.
— 353 вопросъ. Но внушить человЪфку, что его политическая судьба зависитъ также и отъ него, что его политическая среда— есть ассощашя и ассошащя добровольная, хотя бы она вела и къ добровольнымъ ограниченямъ, —- необходимость которыхъ сознана, —что законъ есть результать воли этой ассощащи, объясняемой такъ просто и естественно, что представитель власти есть лишь управомоченный агентъ, а не существо призванное и осБнеЕное свыше, —это значило заложить принцишальное основаше теория демократической доктрины ‘), гд№ индивидъ есть логичесый рг!аз, и государство розфегиав.
Пусть теорля Руссо приводила въ нѣкоторыхъ пунктахъ къ Гоббизму. Но это— Гоббизмъ, который ни въ одинъ изъ моментовь развитя не исторгаеть у индивида сознашя о его соопред$фляющей волѣ въ государствЪ. И такое сознане было дорого, было обаятельно для политическихъ рабовъ.