Если разъ навсегда заложено сознаше о томъ, что мое «я» участвуеть въ` создаши закона, и если, допустимъ, въ результать получится законъ, угнетаюцщий меня боле, чВмъ позволяеть моя природа (какъ напр. в$ра въ опредѣленные догматы), то у меня можеть возникнуть сомнѣе въ правильности этого закона. Но другого, болЪе индивидуалистическаго процесса государственнаго законотворенія найти моему разуму не удается: или принять его, или отказаться. Такова дилемма. Но принять послѣднее: отказаться отъ всякого тосударственнаго законотворешя, значить отказаться и оть государства.
Историки револющонныхъ событй и доктрины указываютъ на умфренность политическаго индивидуализма у общественныхъ и литературныхь дфятелей той эпохи. (Не говоря, что эти послФдне, —какъ и англо-американсве ихъ предшественники т) Руссо полагаль, что демократ!я—первичная форма челов ческаго сожительства.
ре м лат НР ьь А ВаОБаАе Г ыы аль ко йьвааь > ПЕьклаАь ВМ
и соратники, -— за немногими исключенями 1), не примѣняли идеи равенства къ сощэльно-экономической сѣерЪ. Въ большинств%, они признавали имущественный цензъ, т. е. небольшой достатокъ, какъ показатель гражданской правоспособности. Слейесу — @’езЁ се аще 1е Мегз 65 — принадлежить дѣлене гражданъ на пассивныхъ и активныхт).
Такъ, въ вопрос о соотвтстьи политической свободы съ формой государства, Руссо признавалъ непригодность республиканско-демократической формы для большихъ государствъ 2)
Въ вопрос объ индивидуальной свободЪ и онъ, и ТЬмЪ болѣе Монтескье, п Мабли понимали свободу устнаго и печатнаго слова, неприкосновенность личности въ ограниченныхь предѣлахъ. Не смотря на указания, сдЪланныя Монтескье и повторенныя Руссо о соотвѣтстви между свободой, правами и предшествующимь состояшемъ народа, все таки принципы Руссо въ Сопгаѣ 09а заключать основаня для конструкпри демократической республики, въ которой, по предположено автора, индивидуальная и политическая свобода гармонирують. Причемъ,. политическая свобола т. е. участе. каждаго гражданина въ суверенитетв 3) (исключаются жепщины и дѣти) не разсматривается Руссо какъ средство обезпеченія свободы индивидуальной, но какъ цѣль, какъ основоположене, безъ котораго нЪѢть равноцѣиныхъ индивидовъ. Даже болѣе того, осуществленю этой свободы Руссо придаетъ какой то мистичесый характеръ. Въ результать ея оказывается
[фрагмент нечитабельный в скане первоиздания]
2) См. по этому вопросу у А. АШата. Назоте роНыаие @е 1а. геуоаоп бгапсалве. Р. Т. СВ. Г.
[фрагмент нечитабельный в скане первоиздания]