Принципь сохраненшя энерги, обний всей наукЪ естествознаня, какь извѣетно, — основной принцинъ синтетической философли эволющонизма. Въ приложени къ пониманию человЪческой личности не является ли онь научно объясненнымь принципомъ, метафизичесяй абрисъ котораго, мы, въ свое время, отмзтили у Спинозы (5маш е55е сопзегуаге) — это ‘принципь самосохранешя и самоутвержденя личности? Онъ выражаеть собою силу, свойственную человЪческой личности, названную силой тяготьвя къ самому себЪ. Указаше на’ чувство, составляющее одинъ изъ корней’ человѣческаго поведеня, разсматри вается и объясняется въ связи съ общимъ космологическимь закономъ и отвѣчаетъ гипотез Спенсера, что принципы, руководяпие дѣятельностью и поведешемь человЪка и обществь суть одни и тв же всеобъемлющие приципы всего мрового космоса. Такой широкой и глубокой постановки политическй индивидуализмь не достигаеть ни у одного изъ разсмотрѣнныхъ нами мыслителей, притязавшихъ на построеше цѣльной и систематической, политической доктрины. Эта постановка проблемы не мирится съ узкимъ утилитарнымъ эмпиризмомъ. Бентамъ, т$мъ болЪе Милль, по мнѣнйо Спенсера, сами не удовлетворялись одними эмпирическими индукщями. НЪкоторыя ихъ положеня этимъ методомъ не могли быть получены "). Въ примѣнени къ политикѣ, эмпиризмъ еще боле узокъ. Онъ ведеть къ законодательству по случаю, т. е. отрицаеть «обице законы сошальт) Напр., правило Бентама: «каждый признается за одного, никто не болзе, чЪмъ за одного», Милля—‹принципъ максиимзащи счастья лишенъ смысла, пока счастье одного’ лица не признается точно такимъ же; какъ и другого». Какъ, спрашиваеть Спенсеръ, можеть быть получено путемъ индукции положен!е: «веЪ люди имють равныя права, на счастье».
ое тут чт т
ЕЕ а
ВАС ЧР
— 438 ной жизни», съ которыми если они, дЪйствительно, существують !), законодателю должно сообразоваться.